Тучная кобыла без маски поскакала вперёд, словно торопясь встать сбоку от старейшины раньше, чем это сделает пожилой жеребец, одетый с деловой костюм и небольшую маску домино. Дистанция была не такой уж длинной, но грузная кобыла изрядно запыхалась, в отличие от тощего жеребца, подбежавшего лёгкой иноходью.
— Тихо, Дэзидерия! Веселье вот-вот начнётся! Обещаю, что выкрою время персонально для вас! — произнёс Максимилиан, поддерживая кобылу, и тут же получил от неё выразительный взгляд, хотя толпа разразилась смехом.
— Итак, они оказались на одной сцене, — пробормотала рядом со Скотч Эррукина. — И кто же из них заговорит первым?
Пони удивлённо уставилась на солнцеполосую кобылу. Та наблюдала за происходящим со смешанным выражением интереса и веселья на лице.
— Пока наша дорогая Дэзи переводит дыхание, не хотите ли сказать несколько слов, Цесилио? — поинтересовался Максимилиан, и кобыла тут же одарила его испепеляющим взглядом, с отвращением отбрасывая предложенное копыто.
— С удовольствием. — Старый жеребец вышел к центру сцены и произнёс голосом, усиленным какой-то магией или мудрёной технологией: — Карнико рад спонсировать эту Вакханалию, предоставляя соплеменникам еду и свои услуги. Карнико родился из нашего племени в этом самом городе, родился с обещанием, что все смогут пользоваться плодами его сельскохозяйственных достижений, и нам не придётся вкалывать до седьмого пота, как обычным земнопони. Мы и сегодня следуем этому обещанию и рады сообщить, что вдобавок к еде каждую ночь будем раздавать нескольким счастливчикам двадцать канистр Гербицида Карнико, просто чтобы показать, как мы заботимся о вас!
В толпе раздались жидкие аплодисменты, которые стихли намного раньше, чем этого хотелось бы Цесилио, судя по тому, как натянуто он продолжал улыбаться притихшей аудитории.
«Двадцать канистр на толпу из более чем тысячи присутствующих? Или двух тысяч? А то и трёх?»
Со смущённым видом жеребец отступил вглубь сцены.
— Святая Селестия, он правда считает, что проявил щедрость? — поражённо пробормотала Скотч.
— Обычный результат столкновения деловых интересов с благотворительностью, — тихо ответила Эррукина. — Могло быть и хуже, ведь он – один из добрейших генеральных директоров, управляющих Карнико. Если бы решение принимали другие, то эту отраву продавали бы здесь под броской маркой Вакханалии.
— Что ж, это, безусловно, хорошие новости! Благодарим вас, Цесилио! Здорово осознавать, что у вас настолько хорошо идут дела, что вы можете раздавать товар бесплатно, — произнёс Максимилиан, вызвав в толпе взрыв смеха, а затем повернулся к Дэзидерии, которая, нахохлившись, сверлила тощего жеребца взглядом. Старейшина ахнул и прижал к груди копыто. — Кажется, и у Дэзидерии есть что сказать нам. Уму непостижимо! — Толпа снова прыснула от смеха, и шаманка бросилась к центру сцены. Максимилиан с криком повалился навзничь и перекатился на спину, выставив вверх копыто. — Умоляю, будь нежна! Я хрупкий!
Даже Скотч Тейп не смогла сдержать смеха. Дэзидерия с трудом перевела дух, а затем заговорила:
— Благодарю вас, Старейшина. Мой священный долг – напомнить всем присутствующим, что сегодня мы отдаём дань священной традиции племени Карнилия, возникшей задолго до первой Империи. Она отражает саму сущность нашего племени, то, что лишь немногим из пришлых дано начать понимать. Они приходят сюда просто поглазеть, поучаствовать в нашей трапезе и предаться самым низменным аспектам этой церемонии, нюансов которых они не в состоянии постичь.
Поначалу Скотч старательно ловила каждое слово, но уже через пять минут эти разглагольствования её утомили.
— Что за вожжа ей под хвост попала? — пробормотала она.
— Дело, в общем-то, не в ней. Карнилианцы всегда страдали от комплекса неполноценности, — приглушённо пояснила Эррукина. — В отличие от земнопони, они умеют лишь возделывать землю. И их нередко эксплуатировали другие племена, которые не ценили их умений, пренебрежительно относились к обрядам плодородия и ограничивали рождаемость. Без их участия цивилизация зебр давно страдала бы от голода. Тем не менее зебры, вроде Дэзидерии верят, что сила Карнилия в чистоте породы. Хотя ей следовало бы знать, что близкородственные связи не очень полезны для здоровья.
По мере того, как Дэзидерия продолжала свои разглагольствования, в толпе, особенно в той её части, где преобладали не карнилианцы, начал нарастать недовольный ропот. В конце концов от шаманки начали уставать даже её соплеменники, а Цесилио то и дело демонстративно бросал взгляд на свои часы. Заметив это, Дэзидерия со злостью оборвала свой монолог. И тут же стал слышен чей-то одинокий громкий храп. Этот звук исходил от Максимилиана, свернувшегося калачиком у ног шаманки.