— Я тебе не мешаю тут? — рявкнула на него Дэзидерия.
Тот дёрнулся, просыпаясь.
— Ох! Ох, она уже закончила? Ох! Хвала высшим духам! Это было восхитительно, Дэзидерия! Просто восхитительно! Давайте поаплодируем! — произнёс старейшина, приняв сидячее положение, и энергично застучал копытами, кивая толпе и шепча одними губами: «Хлопайте, идиоты, хлопайте!». Толпа тут же разразилась аплодисментами, смехом, ободряющими криками и свистом. Дэзидерия, которая, определённо, ещё не закончила свою лекцию, одарила убийственным взглядом тощего жеребца, вскочившего на ноги. — Итак! С прелюдией покончено, и пришло время церемонии открытия!
Но Дэзидерия, гордо задрав нос, сошла со сцены и удалилась в сторону восточного берега. Максимилиан внезапно растерялся, обведя взглядом собравшихся.
— Э-э... на мосту есть шаман? Хоть какой-нибудь?
— Ой-ой, — произнесла Эррукина. — У Максимилиана проблемы. В результате неудачной шутки он лишился шамана. А все остальные, похоже, решили преподать старейшине урок, насколько опасно пренебрегать ими. — Она задумчиво потеребила губу копытом. — Как любопытно.
— А вы можете сделать что-нибудь? — спросила Скотч. В толпе поднялся недовольный ропот, и атмосфера начала быстро портиться.
— У меня есть нужные навыки, но я буду смотреться так же нелепо, как пегас, возносящий мольбу к небесам на церемонии земнопони.
— Что ж, кто-то должен что-нибудь предпринять, — встряла Прелесть. — Для праздника приготовлено слишком много чудесной еды, чтобы всё отменять только из-за её капризов.
Похоже, Дэзидерия действительно решила сорвать мероприятие всем назло.
Скотч Тейп соскользнула с парапета и, быстро просочившись сквозь толпу, поднялась на сцену. Толпа моментально стихла, а Максимилиан взглянул на пони так, словно она была диковинным жуком, взобравшимся на помост рядом с ним.
— Привет. Маленькая пони. Что ты здесь делаешь? — спросил старейшина, и по его лбу сбежала капелька пота. Он стрельнул глазами туда-сюда, словно умоляя кого-нибудь стащить со сцены эту чокнутую кобылку.
Скотч посмотрела на него, а затем обвела взглядом толпу, сняв маску и прижав её к груди.
— Я не из племени Карнилия. А обычная земнопони. Я родилась в земле, а затем вышла из неё, и абсолютно уверена, что когда-нибудь вернусь обратно. — Максимилиан дёрнул бровью, словно размышляя, не стоит ли ему столкнуть эту пони со сцены. Скотч почувствовала, как в ней растёт панический ужас, и поспешила продолжить, чтобы справиться с ним: — Земнопони тоже фермеры, и, скажу я вам, очень многие считаются с нами не более, чем с грязью под ногами. Но пони должны есть, как, впрочем, и зебры... И пусть я мало знаю о духах, уверена, им приятно то, что мы здесь собрались. Духи полей и садов, я надеюсь, вы сейчас среди нас. Духи роста и жизни, надеюсь, вы видите, сколько нас сюда пришло. — Она оглядела праздничный мост. — Духи пищи и хорошей кухни, надеюсь, вы довольны, сколько всего приготовлено.
А вот теперь она начала паниковать. «Существуют ли духи масок? Или реки? Или моста?»
— Духи секса, я надеюсь, что каждый здесь хорошо проводит время, а жеребята здоровы и всё такое. — Она поймала на себе несколько странных взглядов, а в толпе снова послышалось злобное ворчание. Скотч повернулась к Максимилиану, который сейчас изучал её взглядом как довольно любопытного жука. Он произнёс одними губами: «огонь», и пони посмотрела на горящие костры. — Духи огня... надеюсь, вы здесь, чтобы озарить светом ночь. — Копыто старейшины описало небольшой круг. — И... сжечь дотла все наши проблемы и неприятности? Позволить нам начать жизнь с чистого листа. — Максимилиан кротко кивнул головой. — Так что, добрые духи, добро пожаловать на фестиваль. Надеюсь, вы найдёте его таким же великолепным, как и в старые добрые времена.
Повисла мёртвая тишина. А затем Cкотч услышала звук, напоминавший шум ветра. По мосту с востока и с запада прокатились волны, и хотя стоял абсолютный штиль, гривы всех присутствующих, их одежды и пламя костров всколыхнулись, когда они прошли мимо. Волны сошлись как раз в том месте, где стояла Скотч, и взорвались вокруг неё фонтаном странного мерцающего света, озарившего всё кругом, а саму пони наполнило чувство безопасности и причастности.