И тут же толпа взорвалась радостными криками и свистом, аплодисментами и топотом. Пони обвела собравшихся недоуменным взглядом. Маджина и Прелесть просто обезумели, хлопая и заливаясь смехом. В глазах Эррукины читалось восхищение, а её копыта отвешивали неспешные аплодисменты. Многие в толпе, судя по всему, были не в восторге от её маленькой речи, но большинство всё же были рады, что она сдвинула праздник с мёртвой точки. На восточном краю Скотч заметила Вегу и Чернобога, которые тоже ей аплодировали, причём последний со странно задумчивым видом.
А затем пони увидела красную метку.
Она пригнулась, и тент над сценой всколыхнулся, когда пуля угодила в него как раз в том месте, где стояла Скотч. То ли стрелок использовал оружие с глушителем, то ли это шум толпы скрыл звук выстрела, но Максимилиан, стоявший к ней спиной, пропустил момент покушения. Что-то мелькнуло над крышами домов на востоке. Скотч быстро спрыгнула со сцены, лишая стрелка шансов на повторный выстрел. А когда снова посмотрела на восток, красная метка уже исчезла с её Л.У.М.а.
— Ну и ну! Думаю, это была первая открытая пони Вакханалия со времён самой Принцессы Селестии! Но лично мне понравилось, а вам? Согласны? — произнёс он, взмахнув копытами. Толпа в ответ радостно взревела. Скотч схватила свою маску и нацепила её на лицо. Маскировка была так себе, учитывая её зелёную шкуру и всё прочее, но этот кусок твёрдого металла позволил пони почувствовать себя немного безопаснее.
Пробравшись сквозь ликующую толпу обратно к парапету, Скотч прижалась спиной к каменной статуе и задрожала всем телом. Она забылась. Ослабила бдительность. На неё по-прежнему охотились, а она выперлась на сцену на всеобщее обозрение! Скотч мысленно набросила пару плюсиков предложению покинуть Рисовую Реку.
— Это была чудная церемония открытия. С мастерской импровизацией. Максимилиану следует отблагодарить тебя, когда фестиваль подойдёт к концу, — с улыбкой произнесла Эррукина. — Ты, должно быть, немного переутомилась. Тебя всю трясёт.
— Ага, переутомилась, — пробормотала в ответ Скотч. Как она могла объяснить, что произошло на самом деле? — Принцесса Селестия тоже открывала эти штуки?
— О, да. У того, что ты сделала, имеется прецедент, хотя подобное произошло впервые с начала войны. Принцесса Селестия очень любила Вакханалию и посещала её несколько раз. Жаль, что в Эквестрии не создали ничего подобного. — Учитывая, как мало смысла пони видела в этом празднике, её это не удивляло. — Теперь нам осталось провести лишь Ритуал Вязки, и можно будет веселиться весь остаток ночи.
— И ритуал чего теперь? — произнесла Скотч.
— Тётушка-а-а-а-а, — прорычала Маджина.
— Конечно-конечно, милая, это пояснишь ты, — произнесла Эррукина, махнув ногой. Облачённый в искусно сделанную броню жеребец-зебра взобрался на сцену с запада. И доспех совсем не походил на церемониальный. Ярко-красная кожаная броня выглядела чешуйчатой, будто шкура дракона, или что-то похожее, ещё он носил плащ и шлем с плюмажем. Помимо этого он, как и большинство жеребцов-карнилия, был привлекательно подтянутым на вид. Даже его полоски сочетались по цвету с его доспехом.
— Это Вакхус – отец нашего племени, — указала на жеребца Маджина.
— Отец? Я считала, что племя Карнилия родилось из солнца и полей, или ещё какого хлама.
— Ну разумеется, если ты хочешь, чтобы всё было просто и мифологично. Эту историю ты рассказываешь жеребятам, чтобы племена вели правильный образ жизни, — произнесла Маджина.
Затем с противоположной стороны поднялась облачённая в синее кобыла, которая тоже не выглядела какой-нибудь церемониальной фигурой. Она была покрытой шрамами и подтянутой, а её полоски были выкрашены в синий цвет, чтобы соответствовать броне.
— Это Карна – мать нашего племени.
— Дай-ка догадаюсь, они займутся этим? — произнесла Прелесть.
— Эм, не совсем. — Затем Маджина прикрыла глаза. Красный жеребец и синяя кобыла сближались, свирепо смотря в глаза друг другу. Они сошлись достаточно близко для поцелуя, а затем кобыла встала на дыбы и впечатала копыта в лицо жеребца. — Они были, на самом деле, злейшими врагами.
Скотч наблюдала за тем, как жеребец и кобыла пытались убить... нет, не убить, но они определённо не затягивали удары так сильно, как это было бы в потешной битве. И кобыла с голубыми полосками сражалась гораздо агрессивней жеребца. Она лягалась. Она кусалась. Один из ударов попал ему в лоб, оставив кровоточащую рану над левым глазом. И всё это время он отступал. Затем она споткнулась о край его плаща. Прыгнув вперёд, он схватил её за шею и повалил на землю, где они переплелись. Они изгибались, не разжимая ног, а затем Скотч заметила ещё кое-что и зарделась, слегка наклонив голову, когда бой превратился в борьбу другого рода.