— И мне ещё повезло, что вы, идиоты-обыватели, считаете, будто это значит, что я могу помешать им сделать задуманное, — покачала головой зебра. — Ну, теперь нам хотя бы не надо... погоди-ка... — Её глаза остекленели, и она осмотрелась по сторонам, затем улыбнулась: — Ладно, есть незначительный шанс, что она все же попытается убить меня из злости. Так вот, раз уж ты теперь не живешь с ней...
Однако теперь уже Скотч недобро смотрела на кобылку, и заткнула ей рот копытом.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что всё это представление было для того, чтобы меня выперли оттуда, где я живу? Чтобы я пошла с тобой?
Пифия моргнула и отвела в сторону копыто Скотч.
— Ну да. Конечно. Естественно. Мне надо было с ней разобраться так или иначе. Ей не нравится терять игрушки. Так что надо было либо убрать её с дороги, либо убедить Ксаруса тебя уволить. Но она была ближе... — Пифия закатила желтые глаза: — Нет... ой, да ладно...
Скотч пропустила её слова мимо ушей.
— Поверить не могу! У Вишес не было права убивать тебя, чтобы оставить меня здесь, но и ты не имела права устраивать манипулировать мной, чтобы заставить уйти! — сказала она, тыча копытом ей в грудь, затем встала и пошла прочь. — Я вам не марионетка какая-нибудь!
Пифия упала на круп позади нее.
— Да ладно тебе! Это не то будущее, которое я... Вот дерьмо!
Скотч оставила Пифию позади, потеряв её в толпе. Разумеется, юная прорицательница, скорее всего, видит, где Скотч окажется через пять минут, и встретит её там, но прямо сейчас ей не хотелось видеть кобылку. Честно говоря, на данный момент она была настолько разозлена, что была готова остаться просто из вредности.
«Пифия хочет найти это Око-шмоко? Да на здоровье!»
— Эй, Скотч! — окрикнула ее Прелесть, стоящая рядом с одной из стоек. — Ща, секунду... — полудракон развернулась и выпустила пламя под одно из блюд, которые готовил Хачипа. Жеребец-таппахани, похоже, готовил сразу на трех плитах, чтобы удовлетворить поток желающих.
— Ты... изображаешь печку? — моргнула Скотч.
— Эй, либо так, либо за еду придётся платить, — ответила Прелесть и замолчала, чтобы выдуть очередную струю зелёного пламени. — Кроме того, секс как таковой мне не интересен. Пи тебя нашла? — Очередная струя пламени.
— Ага, и прямо сейчас она может катиться нахрен, — ответила Скотч, зло глянув в ту сторону, откуда пришла. — Она устроила всё так, что я стала бездомной, чтобы я с большей охотой покинула город.
— Ага. Теперь она зовёт меня толстой, поскольку я целый год просиживала здесь зад, — фыркнула Прелесть. — Сказала, что я недостаточно крепкая, чтобы пойти с вами. — Дракокобылка выдохнула на вок[45] очередную струю пламени. — Быть может, я и одрябла немного, но лишь самую малость. И вообще, мне ведь регулярно приходится разбираться с безмозглыми Карнилия. — Она, нахмурившись, взглянула на Скотч. — Ты же не считаешь меня толстой, так ведь?
Скотч моргнула. Сегодняшний вечер был таким... сюрреалистичным. Внимательно оглядев Прелесть, Скотч подумала, что та действительно кажется чуть менее стройной, и немного более округлой с области живота и бёдер. Тем не менее, неужели умная пони назовёт дракокобылку толстой?
— Эм... нет? — высказалась она.
— Так и думала, — произнесла Прелесть и фыркнула. — Она считает, что она такая умная и такая сообразительная, и всё такое прочее. Будь она такой умной, мы были бы ей не нужны. Так что плевать, я остаюсь с вами.
Хачипа звучно треснул Прелесть по голове деревянной ложкой, отчего дракокобылка лишь слегка вздрогнула.
— Меньшетреписьболтайбольшежгиподжигай! — прикрикнул он.
— Ладно! Жгуподжигаю, гиперактивный ты кухонный комбайн! — Зарычав, Прелесть выдохнула на днище вока очередной поток зелёного пламени.
Скотч кивнула, слегка тронутая поддержкой Прелести.
— Что ж, ты, как я вижу, занята. Я отыщу тебя, когда ты уже не будешь жечьподжигать, — улыбнулась Скотч, настроение которой значительно улучшилось. Так значит, Пифия обрабатывала заодно и других её подруг. Скотч не видела их уже довольно давно, но всё же то, что Пифия пыталась вынудить их отправиться в путь вместо того, чтобы довериться им и их рассудительности, раздражало. Хоть проблем у Рисовой Реки имелось в достатке, но это ещё не являлось поводом, чтобы пытаться вынудить их покинуть город.
Теперь празднование развернулось на всю катушку, и оно не было столь направленным на оргии, как полагала Скотч. Ох, повсюду, конечно же, занимались сексом, но большинство пришедших, судя по всему, больше интересовались разговорами, едой и выпивкой, нежели просто безумным развратом. Секс был лишь ещё одной частью фестиваля. Кобылка прошла мимо трёх музыкантов: первый бил в барабаны, второй дёргал медиатором струны странной квадратной трёхструнной гитары, а третий играл на тростниковых флейтах. Карнилиацы танцевали по двое и по трое, в то время как остальные дико вращались в своих собственных причудливых плясках.