И всё это время Чернобог с Эррукиной следовали за развлекающимися кобылками будто родители, тихо при этом переговариваясь.
Сняв маску, Скотч утёрла со лба пот, пока остальные наблюдали за тем, как доведённый до отчаяния зебра-напёрсточник двигает ракушки, пытаясь обыграть Пифию.
А затем Скотч увидела его.
Крупье.
Он стоял в проходе между киосков – тощий пони в изодранном плаще и широкополой шляпе – тасуя в копытах карты. И пока Скотч на него глазела, он отступил в царящую за ним тьму. Кобылка вгляделась в то место, где он исчез, и нахмурилась. Она не видела его со времён путешествия по болоту, когда была сильно не в себе от страха.
Скотч прошла по проходу меж киосков на западную оконечность моста. Постоянный ручеёк зебр прибывал и пересекал переулок. Остановившись, Скотч, по шкуре которой бегали мурашки от предчувствия беды, пристально оглядела толпу и заметила Крупье, который стоял в центре городской площади. Он вытащил карту, держа её рубашкой к Скотч, и кобылка медленно пошла к нему. Его плащ и шляпа развивались, будто бы их трепал сильный ветер, и призрачные пылевые ленты, кружась, проносились мимо него, пока он пристально смотрел на кобылку своими пыльными, пустыми глазницами.
На лицевой стороне карты находилось изображение кобылы, повешенной на мёртвом, высохшем дереве. Она была белым единорогом с черно-красной полосатой гривой, но пока Скотч смотрела на неё, Крупье покрутил карту туда-сюда, и свет костров заиграл на изображении. Когда отблески померкли, там была изображена уже повешенная земнопони с синей гривой, и Скотч уставилась на Крупье.
— Я не Блекджек, — прошептала кобылка.
С едва слышным смехом он поблек, пока совсем не исчез из виду. А затем раздались вопли. Направление движения зебр внезапно изменилось, когда толпа помчалась по улице к мосту. Скотч услышала булькающее шипение пара и скрип шестерней, когда в поле её зрения вкатился паровой танк, за которым следовали три грузовика, остановившиеся прямо на площади. Кобылка попятилась, пока не достигла толпы, но не смогла протиснуться через стоящие стеной ноги.
И в ту же секунду на площадь начали спрыгивать зебры, облачённые в заляпанную ярко-красными пятнами боевую броню, украшенную вдобавок шипами и зубцами. На крыше одного из грузовиков развивался ярко-красный штандарт в виде ромба. Но чёрный ихор, который, казалось, будто нефть стекал каплями на камни с их тел, был всё-таки ещё хуже. Источаемые этими зебрами миазмы вызывали у Скотч глубочайшее омерзение. Тем не менее они, судя по всему, даже и не подозревали о порче, покрывавшей их, как густая грязь, и, ухмыляясь, смотрели на зевак, будто обнаружившие шведский стол рейдеры.
Протолкавшись сквозь толпу, Максимилиан с явной тревогой подошел к танку и снял с себя маску.
— Ох! Вот же ж. Ну... это неожиданно. — Он кашлянул. — Кровавый Легион! Я полагал, что мы достаточно хорошо вам заплатили, чтобы вы держались подальше от города. И знаю, что мы платим Железному и Белому Легионам, чтобы так и было! Я мог бы поклясться, что у нас имеются часовые, и мины, и система оповещения, и... как вы добрались сюда настолько быстро, и никто при этом не поднял тревогу?
— Они здесь по моему приглашению! — прокричала Дэзидерия, выходя из-за одного из грузовиков. Испорченная водой причёска кобылы и смазавшийся макияж придавали ей весьма безумный вид. Идя к Максимилиану, она старалась ступать как можно аккуратней, избегая грязи, собиравшейся в лужи под легионерами.
— Дэзидерия?! — поразился Максимилиан, а затем выдал натянутую улыбку от уха до уха: — Ты что, сошла с ума?
— Ничуть. Довольно уже народу Карнилия терпеть твою политику умиротворения и уступок, Максимилиан! Я пережила последнее издевательство над своим статусом! Я не позволю тебе превратить наше племя в рабов твоих хозяев из Карнико! — провозгласила она, указав копытом на завод по ту сторону реки. — Пора нашему племени очиститься от загрязняющей его скверны! — Несмотря на все усилия, чёрный ихор растекался по её шкуре, как потекшая косметика.
Толпа расступилась, и появился Цесилио, смотрящий на Дэзидерию с явным презрением. Позади него стояла кобыла, одетая в военную форму, тут и там покрытую черными пятнами.
— Мне следовало догадаться, что ты однажды не выдержишь, Дэзидерия. К счастью, я подготовился к подобному развитию событий. Полковник Адольфа дала слово защитить имущество Карнико от всякого, посмевшего нанести ущерб бесценной инфраструктуре нашего города. Так что ты можешь выгнать этих бандитов обратно в пустошь.