— Ладно... — произнесла Скотч, мозг которой буквально дымился. — Итак... нам нужно найти способ разрешить эту ситуацию.
— А почему бы тебе не заставить её убить трещину? — предложила Прелесть, получая ещё больше «Серьезно, что ли» выражений лиц от всех собравшихся. — А вот для меня в этом есть смысл, — пробормотала она в свою защиту.
— Это великолепная идея. Пожалуйста, скажи, что являешься отрядным медиком, — бесстрастно ответил Скайлорд. — Ты стреляешь в пациентов, пока они не выздоровеют?
— Ну, с моими когтями пользоваться огнестрельным оружием не так удобно, но... эй! — сердито зарычала на грифона Прелесть.
— Убить трещину, — пробормотала Скотч, после чего улыбнулась и решительно уставилась на фиолетово-голубую кобылу. — Да. Тебе нужно убить трещины в этом бриллианте, Вишес. И это заклинание – твоё оружие, — произнесла кобылка, похлопывая по странице. — Тебе нужно убить эти трещины, затем выследить их трещиновые семьи и тоже с ними расправиться. Устрой геноцид расы трещин и очисти бриллиант от их присутствия.
— Скотч, — произнесла Вишес, впервые выглядя растерянной и неуверенной. — Я как-то сомневаюсь...
— Не ты ли самая смертоносная единорог в землях зебр? — настаивала на своём Скотч.
— Да, но...
— И разве это не ты говорила мне, что при наличии должного оружия способна убить что угодно, даже вторник?
— Ненавижу вторник. Бесполезный день. И четверг тоже, — пробормотала Вишес.
— Тогда возьми это заклинание и сделай это, — отступив в сторону, произнесла Скотч и пошла вслед за кобылой.
— Убивать трещины. Самая странная Вакханалия за всю мою жизнь, — пробормотала единорог, левитируя перед собой книгу.
Ксариус и Вишес подошли к передней панели аппарата.
— А это сработает? — спросил Скайлорд.
— Понятия не имею, но она единственная у кого имеется рог, — прикусила губу Скотч. — Я больше всего боюсь того, что этого будет недостаточно. Ты видишь какими расплывчатыми выглядят некоторые из этих глифов? Их выгравировали магией, и я более чем уверена, что не смогу уговорить её перефокусировать их. В инструкции говорится о гармониках и алгоритмах ментального конструирования третьей ступени, и вещах значительно более сложных нежели «избавься от пары трещин».
— Нам нужен единорог получше, — понизив голос, произнесла Скотч.
— Ну, а как насчёт зебр? — предложила Прелесть, отчего все присутствующие застонали. — Чего?
— Они две сотни лет поддерживали его в рабочем состоянии, — объяснил Скайлорд. — Полагаю, они всё же могли раз за разом пытаться делать то же самое, надеясь, что в этот раз это чудесным образом сработает?
— О, да неужели? А вы делали эту зебринскую маба-джамба фигню? А, а, а? — произнесла Прелесть, тыкая когтем в грифона.
Скотч пристально посмотрела на драгоценный камень, после чего перевела взгляд на Чернобога.
— Итак, Боженька, они это пробовали? — Из аппарата донеслось едва сдержанное фырканье Вишес.
Чернобог, глаза которого пылали, будто зловещие зелёные звёзды, навис над Скотч.
— Не. Называй. Меня. Боженькой.
Скотч боролась с сильным желанием заползти в собственный пупок, чтобы сбежать от его взгляда.
— Но всё же, они это пробовали? — повторила она; с её висков стекал пот.
Чернобог отодвинулся.
— Сомневаюсь. Карнико и традиционные шаманы не очень хорошо ладят друг с другом. И я не могу представить себе духа или магию, способных волшебным образом восстановить работу этого камня.
«Никаких духов или магии». — Скотч уставилась на драгоценный камень, в то время как Ксариус и Вишес пытались зарастить разнообразнейшие трещины в бриллианте так, чтобы он не взорвался прямо им в лица. — «Духи».
— Существуют ведь разнообразнейшие виды духов, так?
— Вне всяких сомнений, — равнодушно ответил жеребец.
«Он использует изменяющую магию и превращает одно в другое», — размышляла о талисмане Скотч.
— А существуют ли духи изменений?
— Разумеется. Разложение и распад – могущественные духи. И я с радостью вызову для тебя некоторых из них прямо сейчас. Сепсис? Гангрена? — низко пророкотал Чернобог.
— Нет-нет-нет. Я не имела в виду такой тип изменений. Я имела в виду... — «А что я имела в виду? О чём вообще размышляла?» — Изменение формы, из одной в другую. Не разложение. И не рост тоже.
В этот раз Чернобог оглядел кобылку более внимательно и задумчиво.
— Возможно, но если такие и существуют, то за пределами того царства, на котором я специализируюсь. Я достиг огромных высот с духами, от действий которых вещи разваливаются на части, — произнёс он. Прелесть вдохнула, и жеребец тут же её прервал, добавив: — И духи невосприимчивы к двойным отрицаниям.