«Духи изменений. А что изменяется? Сезоны. Мнения. Мода». — Тем не менее Скотч не могла себе представить духа чего-либо из этого. Ей требовалось что-то более... естественное. — «Листья изменяются, но это не совсем то». — Ей очень хотелось, чтобы с ней была здесь Бабуля со всеми её странными животными, такими, как жаба... — «Лягушки. Они изменяются. Из головастиков, или ещё чего такого, превращаются в лягушек. Уже лучше, но...»
А затем на неё снизошло озарение.
— Что тебе нужно для призыва духа? — спросила кобылка у Чернобога.
— Это зависит от духа, но, в общем и целом, требуется что-то, символизирующее его природу. Камень для духа земли. Рыба для водного духа. Чем более истинным и чистым оно является, тем сильнее дух. Разумеется, второе важное условие – шаман, знакомый с духом, о котором идёт речь, и которому с ним удобно. — Жеребец скривил губы. — Я буду негодным проводником для любого духа, кроме духов распада, разложения либо неудачи.
— Но ты бы мог это сделать, так? — наставила Скотч.
Жеребец, казалось, слегка занервничал и отпрянул от неё.
— Теоретически, да, но...
Скотч отвернулась от него – в данный момент она меняла гарантированную неудачу на «теоретически» – и повернулась к Скайлорду.
— Ты сможешь найти для меня кое-что? — Находись они в Эквестрии, у них не имелось бы и малейшего шанса, но она помнила болото. Быть может здесь...
— Ну, я известен тем, что иногда бываю весьма находчивым... — произнёс грифон, полируя о перья когти. Наклонившись, Скотч прошептала ему, что именно ей нужно, и он моргнул, уставившись на неё. — Ты шутишь. Ну, серьёзно.
— Ты должен найти одну, — произнесла Скотч. — Где-нибудь снаружи наверняка есть одна. У тебя острое зрение. Ты справишься.
— Приложу все силы, — очень уверенно произнёс Скайлорд, а затем замолчал. — Минуточку, мне же приказали оставаться с тобой!
— Со мной останется Прелесть. Я буду в полном порядке, — произнесла Скотч, и дракокобылка с самоуверенной ухмылкой слегка кивнула грифону.
— Худшее назначение в жизни, — пробормотал он, направившись к двери. Марианна сердито посмотрела на Скотч, а затем на грифона, но всё же махнула техникам, чтобы они открыли ему дверь.
— И что это ты такое творишь, пони? — спросила недовольная кобыла.
Скотч указала на циркуль и угольник на своём крупе.
— Делаю так, чтобы всё работало, — произнесла она с бравадой, которой на самом деле не чувствовала, но Марианна её раздражала. Затем кобылка обошла вокруг аппарата и уставилась на один из элементов оборудования. Когда-то, в былые времена, зебры и пони дружили, и эта машина... эта чудесная машина, созданная с использованием магии и технологии... была результатом той дружбы. Даже после всего того, что случилось, и несмотря на износ, она по-прежнему выполняла то, ради чего её изначально и создавали. Скотч взглянула на надпись на кожухе, а затем подняла взгляд на сам аппарат.
— Не волнуйся, я тебе помогу, — произнесла она, поглаживая прохладный металл копытом, и чувствуя его гудение.
Тут она заметила задумчивый взгляд Чернобога, который заставил её приостановить своё занятие.
— Что? — нахмурившись, поинтересовалась она.
— Ты... очень странная пони, — спокойно произнес он.
— Да ну? — лукаво спросила Скотч. — И чем же?
— Не знаю, но ты очень странная пони, — повторил он. От этого кобылке захотелось начать биться головой о стену, пока в словах шаманов не начнёт появляться смысл.
Но вместо этого она помотала головой и начала ходить кругами. Сейчас ей было не до шаманов с их загадками.
«Что, если Скайлорд не найдет ни одной? Что, если Чернобог не сможет призвать духа? Что, если это всё вообще не сработает?..»
Слишком много «если». Слишком много отдавалось на волю случая. И всё это время за ней, не отрываясь от трубки телефона, следила Марианна. А когда кобыла всё же прекращала звонки, то всё равно не отрывала от Скотч взгляда своих чёрных глаз. Прелесть же всё это время проявляла неутомимую бдительность – дремала.
— А что произойдёт? — спросила Скотч у Чернобога, на что получила удивлённый взгляд в ответ. — Что будет, если Кровавый легион нападет на Железный? Если говорить о духах?
— Духи приглашены сюда на мирный праздник. Что бы ты сделала, если бы тебя пригласили на приятную вечеринку, а гости ни с того ни с сего начали бы друг друга убивать? — вопросом на вопрос ответил Чернобог.
— Ну, я бы весьма расстроилась, — призналась Скотч.
— Вот именно. Порицание, — ответил Чернобог. — Духи слабо понимают смертных. Лишь самые могущественные из них могут понять, на что похоже наше бытие. Остальным же известны лишь дикая природа, да ограниченное количество изотерических принципов. Дух мира понимает экономику не в большей мере, чем дух волка понимает устройство пулемёта. Если их вынуждают, то они убегают или набрасываются в ответ. Осуждение и есть результат этого.