— Это не черви, — произнесла она, передавая их жеребцу. — Это гусеницы. — Лёжа в центре круга, жирные зелёные личинки продолжали грызть края листьев. — Сработает?
— Маловероятно. Но если не делать вообще ничего, шансы ещё меньше, — ответил Чернобог и уселся на пол. — Ты ведь понимаешь, что любой дух, которого я вызову, скорее всего не сможет понять, чего именно ты от него хочешь? Это ведь насекомые. Они ничего не смыслят в химии.
— А им и не нужно, — отозвалась Скотч. — У талисмана есть глифы, чтобы создавать определённые химикаты. Дух должен помочь лишь в трансформации.
— Он может отказаться делать это. Некоторые из химикатов довольно токсичны.
— Как и большинство гусениц, — встрял Скайлорд, приковывая к себе взгляды всех присутствующих. — Что? Так и есть. Они отвратительны на вкус именно потому, что ядовиты. — Он вздохнул и закатил свои красные глаза. — Я отважился попробовать одну, когда был ещё неоперившимся птенцом, ясно?
— Как бы там ни было, у меня может вообще не получиться вызвать духа.
Вздохнув, Чернобог закрыл глаза. А затем откинул капюшон и, покопавшись в своей сумке, достал деревянную маску. Она выглядела трухлявой, с пятнами плесени, но всё же шаман без колебаний натянул её на лицо. И едва он это сделал, Скотч заметила вокруг жеребца сияние, похожее на болезненные миазмы. Чернобог пристально уставился в круг на полу, и пони почувствовала, как у неё запершило в горле и закапало из носа.
— Ух ты, он светится. Это нормально? — пробормотала Прелесть, глядя на шамана, и закашлялась.
— Цыц, — оборвал её Чернобог.
Скотч сглотнула, пытаясь сосредоточиться на листьях с гусеницами. Но вместо этого в голове вдруг возник образ трупа её матери, сброшенного по жёлобу в утилизатор. Внутренние процессы размягчили ткани тела, а затем размололи его в желе.
Спустя несколько минут жеребец затряс головой, и свечение исчезло.
— Не могу. Если ты попросишь меня убить эти штуки – нет проблем, но я не в состоянии вызвать духа, который тебе нужен. Я не карнилианец.
Скотч уселась на пол напротив него, глядя на безмятежных жующих гусениц. Она видела их на болоте, видела бабочек и мотыльков, порхающих там и сям. Пони закрыла глаза и представила аптечки Министерства Мира с нарисованными бабочками. Насколько она помнила из старых учебников биологии, которые изучала в Стойле, чешуекрылые за свою жизнь последовательно превращались из яиц в личинок, из личинок в куколок, а из куколок, собственно, в крылатых насекомых. Её разнузданное воображение рисовало голубых, зелёных, красных и жёлтых бабочек, которые, может и не существовали в природе, но легко оживали в мыслях юной пони.
— Я что-то чувствую, — пробормотал Чернобог. — Словно... что-то ползёт по мне. — Его слегка передёрнуло. — Оно мне не нравится. А я не нравлюсь ему.
— Помести это в талисман! — воскликнула Скотч. Она пристально вгляделась в Чернобога и заметила это: крошечную призрачную бабочку, машущую крыльями, сидя на кончике уха зебры. Когда ухо дёргалось, она взлетала, но едва то успокаивалось, усаживалась обратно. Бабочка была столь бледной, что Скотч едва могла её разглядеть. Прелесть подпрыгнула и завертелась из стороны в сторону, осматривая свои плечи и бёдра. Скайлорд непрерывно потирал лапы.
— Поверить не могу, что они пожелали прийти. Говори с ними, — произнёс Чернобог.
— Э-э... — «Что сказать духу бабочки?» — Я прошу вас войти в этот алмаз и помочь ему изменять вещи. Талисман знает, что нужно делать. Мне лишь нужно, чтобы вы помогали ему в этом. — Скотч нервно сглотнула. — Считайте его великолепным большим магическим коконом! — закончила она, чувствуя, как что-то невидимое ползает по её шкуре.
— Этого недостаточно, — проворчал Чернобог.
«Недостаточно? А что ещё нужно? Чего может хотеть бабочка?»
— Пожалуйста, это осчастливило бы многих здешних жителей. Они были бы рады видеть вас. Изменения, производимые этим камнем, просто восхитительны, и вы могли бы стать частью этого, — произнесла пони, а затем добавила: — Народ будет приходить из всех уголков Рисовой Реки, чтобы полюбоваться вами.
— Погодите-ка минутку! — воскликнула Марианна. — Это совершенно секретный объект...
Прелесть рявкнула на неё:
— Слышь, лахудра, тебе нужно, чтобы эта штуковина заработала, или нет? Завали хлебало!
Скотч снова сглотнула, но продолжила:
— Они разобьют здесь сад, полный самых разных цветов. У Карнико целые тонны семян, и они смогут создать чудесный сад, куда смогут приходить зебры, чтобы полюбоваться на цветы и... это будет просто восхитительно. Поэтому не будете ли вы так любезны войти в этот талисман?