— Смотри на это оптимистичней, — произнёс Скайлорд, и, потянувшись, снял с пояса уборщицы связку ключей. — Ключи.
К несчастью, они обнаружили только лишь больше захламлённых кабинетов с такими вещами, как написанные на школьных досках «Производственные задания» и «Сеть поставщиков» на картах, от которых было не много пользы. Доктора Зи не было ни в,одной из них, и Скотч не могла найти ничего, чтобы подсоединить одну систему к другой.
И всё это время Скотч непрерывно размышляла.
«Почему Марианна пошла на предательство? Совершила ли она его только лишь из-за денег? Тогда ей следовало бы убить Вегу вместе со всеми остальными. Послужило ли причиной этого то, что Вега привёл с собой Адольфу? В этом тоже нет смысла. Кровавый легион так же, как и Железный, может захватить Карнико. Или она пытается захватить Карнико самостоятельно? Переворот? В таком случае, почему она позволила Веге и Цесилио уйти?»
— Мы что-то упускаем, — произнесла Скотч Тейп, когда они подошли к двойным дверям, над которыми висел лозунг «Счастливой Вакханалии, Карнико!», и резко остановилась, уставившись строго вперёд.
— В чём дело? — спросил Скайлорд.
Крупье, ухмыляясь, стоял облокотившись о дверь и тасовал потрескавшимися копытами колоду карт; его зубы были покрыты чёрными пятнами.
— Ты видишь тасующего карты, полупрозрачного тощего пони в ковпоньской шляпе и пыльнике? — беспечно пробормотала Скотч.
— Ты что, перестала принимать своё лекарство? — возразил Скайлорд.
Скотч опасливо приблизилась к призраку.
— Здравствуй?
— Приветик, — проскрежетал он голосом, подобным ржавому ножу на выветрившейся кости. — Тебе следует уйти.
— Я не могу уйти, — нахмурилась Скотч.
— Просто прекрасно. Мне выпала первая возможность все наладить, и меня приписали к больной на голову, — пробормотал Скайлорд.
— Заткнись, — прошипела ему кобылка и перевела взгляд на тощего пони. — Ты ведь не тот Крупье, которого я видела, когда носила ПипБак Блекджек, не так ли?
— Почти угадала, — прошептал Крупье. — Уходи. Развернись. Ступай не север. Там ты найдёшь на пляже небольшой милый домик. Приведи его в порядок. Проживи жизнь со своими подругами. Ты будешь счастлива, Скотч. Намного счастливей, нежели если ты откроешь эти двери.
Крупье вытащил карту, с лицевой стороны которой кобылке улыбалась Блекджек.
— Ты говоришь, что не такая, как Блекджек? — пробормотал он, поворачивая карту. На другой стороне была изображена искалеченная, изнасилованная и умирающая Блекджек. — Не будь такой, как она. Уходи.
Подняв голову, Скотч попятилась, пристально смотря на него.
— Что там находится такое, что ты не хочешь, чтобы я это увидела?
Не ответив, Крупье просто сложил карты обратно в пачку, развернулся и прошел сквозь двойные двери, становясь с каждым шагом всё более блеклым.
— Ты в порядке? Ещё каких-нибудь призраков видишь? — спросил Скайлорд.
— В данный момент – нет, — беспечно произнесла Скотч, пристально смотря на двери. Она могла уйти. Развернуться. И уйти. Быть может, её бы поймали, или, возможно, она бы сбежала... или ещё чего.
Блекджек бы не повернула назад...
Но ведь она не такая, как Блекджек... так ведь?
Скотч медленно зашагала вперёд и подёргала ручку. Заперто. Отыскав ключ, она провернула его в замке и распахнула дверь, за которой находился огромный зал для заседаний, освещаемый лишь одним светильником, расположенным над дверью. Запах, который она чувствовала в комнате уборщиц, был здесь сильнее.
— Не будь Блекджек, — прошептал Крупье в ухо кобылке, когда та потянулась к находящемуся рядом с дверью переключателю, и она замешкалась.
— Я не Блекджек, — ответила Скотч и включила свет.
Светильники на потолке замерцали один за другим, пробуждаясь к жизни и освещая покрывающий пол слой рвоты, крови и испражнений, а также плеяду разбросанных повсюду чёрствых угощений и десертов, погрузившихся в смесь нечистот. Столы были разломаны или опрокинуты, а свисающие с потолка флаги, надписи на которых гласили «Счастливой Вакханалии» или «Попробуйте все три и проголосуйте за лучшее!», трепетали на лёгком сквозняке.
Но всё это не шло ни в какое сравнение с останками зебр, сваленными тут и там в небольшие кучи. В комнате находилась как минимум сотня лишенных всякой одежды трупов. От их почерневших лиц, вываленных языков и выпученных глаз у Скотч создавалось такое ощущение, будто они готовы в любой момент начать двигаться. Кобылка оцепенела, когда до неё дошел весь ужас того, что она видит. Весь прошедший год она делала вид, что каким бы убогим не был этот город, но Рисовая Река держала Пустошь вне своих границ. Она представляла собой развалины и рейдеров, и...