— А если вы подавитесь чёрствой булкой или поскользнётесь в ванной? — спросил Вега, пока Адольфа изучала карту, лежащую на столе перед ней, и Цесилио мрачно хихикнул в ответ.
Быть офицером означало, что Адольфе приходилось держать в уме цели как тактические, так и стратегические. Тактические сводились к простому – уничтожь врага с приемлемыми потерями. Их было намного проще адресовать. Восточная часть города, не беря в расчёт Карнико, была вчетверо меньше западной, и соединялась с ней одним-единственным мостом. В идеале она взорвала бы его при первой же возможности, но, учитывая то, что он являлся сосредоточием духовной активности, она пока что не хотела изучать этот вариант. Восточную часть города было намного проще защищать из-за более коротких путей снабжения, и, говоря по правде, она была ценнее. У неё имелась дюжина пулемётов на возвышенностях, простреливающих мост в секторе сто сорок градусов.
А вот стратегические цели были гораздо сложнее. Ей следовало сохранить хорошие отношения с Карнико и Рисовой Рекой, чтобы продолжать набирать рекрутов. Нужно было не допустить потери репутации Железным легионом. Требовалось саботировать попытки Кровавого легиона расширить и обезопасить свои территории. Следовало не дать им заполучить доступ к ресурсам Карнико. Стратегическая игра была много более разочаровывающей, поскольку являлась более важной. В чём ценность победы в битве, если не получаешь затем то, чего хочешь?
Самым крупным джокером в обоих отношениях был «Сулой». Если предположить, что его капитан настроена враждебно, то почему она не продолжила атаку? Артиллерия легиона ещё не прибыла, и судно могло разнести их позиции в клочья с той же лёгкостью, с какой оно сровняло с землёй то здание. Стоит признать, что при этом будет утрачена большая часть наиболее ценных районов города, но прямо сейчас они вообще ничего не получали. По крайней мере, они могли бы прижать к земле силы Адольфы, позволяя Кровавому легиону пересечь реку и выбить их с позиций. Происходящее сейчас можно было описать одним словом – хитрость, и это не было тем, что Адольфа любила приписывать Кровавому легиону.
— Полковник, — произнесла стоящая позади кобылы солдат. — Пришло повторное официальное сообщение, обвиняющее Кровавый легион в тайном проникновении на территорию Карнико. Помимо этого в десяти километрах восточнее был замечен Белый легион, примерно две дивизии с двумя сорока тонными паровыми танками и транспортом, но они никуда не движутся. Командование также предупреждает, что в сорока километрах южнее был замечен Золотой легион, возможно, они совершают налёт и могут задержать прибытие нашей артиллерии.
— Ну просто прекрасно. Это именно то, чего нам не хватало, — вздохнула Адольфа. — Если тот или другой выйдет с нами на связь или приблизится, незамедлительно сообщите мне об этом.
— Неприятности? — спросил Вега.
— Как будто Кровавых с пиратами было нам недостаточно, в окрестностях города заметили Золотой и Белый легионы, — произнесла полковник; связист на заднем плане затараторила, быстро что-то записывая.
— Золотой легион можно нанять без малейших затруднений, — тут же ответил Вега. — Они озвучат свою цену, и Синдикат покроет её. Разумеется, это не помешает кому-либо сделать им более выгодное предложение чуть позже. Они всегда служат тому, кто предлагает наивысшую цену.
— Да. И я могу продолжить, рассказав о множестве случаев, когда они демонстрировали переменчивость своей преданности, — прорычала Адольфа. — Как тогда, когда они таинственным образом развернулись и покинули наш лагерь у Разбитой Горы. — К Адольфе подошла связист, держа во рту записку, а она тем временем продолжала: — Или их «замешательство» в битве у Горькой Реки, когда они открыли огонь по тылам моей дивизии! Нас едва не уничтожили, и мы были вынуждены отступить! — Она взяла ногой записку и помахала ею перед Цесилио с Вегой. — Если бы не присутствие Железного легиона, они были бы не более чем меркантильными ублюдками, которые предадут при первой же возможности! — Связист продолжала проводить ногой по своему горлу, тыкая копытом в записку и пытаясь прервать тихий разговор полковника касательно неудач всех остальных легионов.