Маджина воспрянула духом.
— О, их множество! Вот, например... — Она замолчала, размышляя. — Жил один шаман, который... Нет, его до смерти зажалили пчёлы. — Маджина снова задумалась, а затем радостно выпалила: — А как насчёт... — Но её энтузиазм быстро угас. — Нет-нет. Концовку, в которой ты хоронишь всю свою семью, вряд ли можно назвать хорошей. — Сжав зубы, кобылка прогоняла в голове все истории, когда-либо рассказанные её мамой. — Может... Нет. Медведи. — В конце концов, Маджина сдалась. — Похоже, мне нужно выучить больше интересных историй, — вяло подытожила она.
— А всё потому, что шаманы лишь посредники. Они – те, к кому герои обращаются за помощью. Я исполняла роль шаманки лишь однажды, когда Блекджек попросила меня обратиться к звёздам за помощью. И я это сделала. Условия той сделки были ужасны, но я всё равно пошла на это. Мы не можем просить чего-либо для себя, потому что, раз начав, остановиться уже невозможно. Ты будешь всё больше обещать, всё больше предлагать, всё больше получать, и так без конца, потому что духи не имеют ни малейшего понятия об «умеренности». И заходя в своих желаниях всё дальше, шаман эгоистично разрушает мир, как это почти сделало моё племя. Большинство духов даже не станут разрывать такую эгоистичную сделку, потому что знают, что в конце концов получат даже больше обычно причитающейся им «съесть шамана живьём» части. Поэтому я и не шаманка.
— Ты ведь не думаешь, что такое произойдёт со Скотч, правда?
— Ну, если она найдёт себе уютную пещерку, чтобы поселиться там, наладит отношения с местными духами и научится контролировать свои желания – всё с ней будет в порядке. Именно так поступают шаманы, если хотят оставаться невредимыми и в здравом рассудке. Но если что-то её направляет или пользуется ею, как я полагаю... — Пифия осеклась, тяжело сглотнула и потрясла головой. — Быть марионеткой духов – такой участи я не пожелала бы никому.
Маджина кивнула, соглашаясь, а затем посмотрела на карту.
— А они не говорят чего-нибудь о том, чем могу помочь я?
Пифия не отвечала почти целую минуту, раскачивая амулет над картой и творя свою злобную магию Старкаттери. Но ведь на самом деле эта магия совсем не злобная, ведь Пифия старается быть хорошей, так что Маджине просто нужно набраться терпения, хотя и очень нелегко сохранять спокойствие, когда так волнуешься за Скотч Тейп и терзаешь себя догадками, что на самом деле происходит, жива ли она ещё, ранена или, быть может, уже погибла, ведь это стало бы просто ужасным способом закончить историю, так что... Погодите-ка, Пифия говорит с ней? Говорит ведь, правда? А так как Маджина прослушала её вопрос, то та теперь смотрит на неё, как на идиотку, а она ведь не идиотка, а просто старается изо всех сил не быть обузой и...
Пифия схватила её копытами за лицо.
— Ты должна найти нам карту, — произнесла она, чётко выговаривая каждое слово.
— О, ну да. Конечно! Я смогу, — с воодушевлением выпалила Маджина, а затем нахмурилась. — Погоди. Ты не опасаешься, что со мной что-нибудь случится? Ты это увидела или просто уверена, что мне ничего не грозит? — Она вздохнула и вцепилась в плащ кобылки. — Не говори мне, что видишь, как меня спасают! Умоляю! Я клянусь, что не попаду в лапы врага! — Пифия ответила взглядом, от которого могла бы расплавиться сталь, и Маджина спешно отпустила её. — Я немедленно отправляюсь на поиски карты.
Она зашагала было на выход, но затем обернулась к Пифии.
— Ты не пойдёшь со мной?
— Нет. Я подожду здесь Пушкафобку и Чешуезадую, копаясь в своих видениях. А ты отправляйся развлекаться. Мы подхватим тебя по дороге отсюда, — ответила кобылка, возвращаясь к созерцанию своей карты.
Маджина кивнула и выскочила из магазина.
У неё есть задание! У неё есть роль! Она – часть повествования! Теперь нужно лишь найти карту. Карту... карту-карту-карту... карту чего? Карту Роама? Карту Империи? Дорожный атлас? Схему железных дорог? Звёздную карту... Ой, нет. Такая у них уже есть. Интересно, а как она работает? Показывает пути к...
— Смотри под ноги! — раздался резкий окрик, когда она наткнулась на какого-то зебру. Зебру в боевой броне. С оружием и выжженным на лбу железным крестом. Который сердито глядел на Маджину, потому что она едва не врезалась прямо в него. Потому что он стоял рядом с небольшой баррикадой из мешков с песком, укреплённых металлическими листами и внушительных размеров пулемётом. Кобылка вдруг поняла, что очень не хочет находиться здесь, посреди мрачных зебр, надвигающейся войны, и убийств, и смерти, и хруста ломающейся шеи её матери, и хруста, и хруста, и хруста, и хруста...