Как откушенное лицо Маджины в будущем, где она осталась в магазине.
Мало кто заметил бы изменение во влажности или появившийся в воздухе привкус соли: ведь эти перемены были слишком ничтожны. Мало кто обратил бы внимание и на послышавшийся в глубине магазина звук капающей воды, словно там потекла труба. Но лучик света, проходящий сквозь кулон Пифии, тут же проделал по карте свой путь к пасти созвездия Дракона. Опасность.
— Ты отослала свою подругу, — проговорил голос кобылки позади зебры. Пифия тут же свернула карту, пытаясь оставаться сдержанной, хоть её сердце и готово было выпрыгнуть из груди. Затем она посмотрела на мокрую насквозь кобылу, стоящую в луже соленой воды посреди магазина. — Я голодна, — надув губы, сказала кобылка.
— Извини, — ответила Пифия, убирая карту в карман плаща, а фиолетовый кулон за ворот. — Ей пришлось отлучиться для выполнения задания.
— Ложь, — пробормотала кобыла, осматривая мертвенно-черными глазами магазин. — Ты не жалеешь.
— Так и есть, — сказала с улыбкой зебра, пытаясь не отвлекаться на чрезмерное количество вариантов возможного будущего, которые она могла сейчас видеть. Все её внимание должно быть обращено на посетительницу. — Никогда подобным не занимаюсь.
Мокрая кобылка начала медленно, едва поднимая ноги, идти по магазину. Послышался резкий металлический звук, и изрядный кусок стального верстака рядом с ней исчез. Она продолжила свой путь, наворачивая ленивые круги вокруг Пифии.
— Ты же шаманка? — спросила прорицательница.
— Как и ты.
— Больше нет, — поправила Пифия. — Теперь я прорицательница.
— Но ты всё равно одна из нас, — сказала кобылка, проходя мимо свисающего с потолка блока, через который была перекинута цепь, держащая паровой котёл. Еще один металлический звук, и тот с отсутствующим куском стенки начал качаться из стороны в сторону. Задумчиво прожевав, она продолжила: — Нельзя перестать быть шаманом. Нельзя перестать слышать их. Чувствовать их, — еще один укус, и половины котла не стало, а кобылка безмятежно его пережевывала. — Нашептывают ли они тебе в уши? Пускают ли мурашки по спине? Ползают ли у тебя под кожей?
— Я не шаманка, — твердо повторила Пифия, не отводя взгляда от мокрой кобылки, полностью уверенная в том, что иначе все те варианты событий, где ей откусывают голову, сбудутся. Кобылка не ответила, она лишь смотрела на загруженный провизией «Виски Экспресс». — И как мне тебя называть?
— Ниухи, — просто назвала кобылка свое имя. Пифия сглотнула: либо она была беспечной дурочкой, либо ей было абсолютно нечего бояться. Глаза Ниухи все ещё были направлены на фургон: — Я голодна.
— Чего ты хочешь? — спросила зебра, сделав шаг в направление кобылки.
В мгновении ока Ниухи оказалась прямо перед лицом Пифии, смотря ей в душу мертвенно-черными глазами.
— Я голодна.
Сразу возникло много вариантов будущего, в которых зебра в агонии умирала, истекая кровью. Даже будучи в состоянии предсказать движения кобылки, она не была достаточно проворна, чтобы их избежать.
Сглотнув, Пифия спрятала страх в шкафчик из презрения и бравады.
— Тогда зачем ты здесь?
— Мама хочет знать, как вам удалось вызвать духов и обыграть это так, будто всё сделала пони. Она уверена, что это сделал кто-то другой, пока та крутилась на сцене, — сказала Ниухи, отодвинувшись немного от лица Пифии, но обстановку это особо не разрядило. Количество будущих, в которых прорицательница покидает комнату целой и невредимой, таяло на глазах.
Тем не менее это было дельной мыслью.
— Другой шаман сделать этого не мог. Если ты вызываешь духов, то их призываешь именно ты. И ты это знаешь. Даже являйся я по-прежнему шаманкой, духи не стали бы меня слушать. А если бы и прислушались, то все бы это заметили.
— Но она пони! — внезапно зарычала кобылка, разбивая маску полной апатии накопившимся разочарованием. — Она на это не способна! Пони на это не способны! Мы говорим с духами. А пони пользуются магией. В этом и заключается разница!
— Поверь, — ответила Пифия, — меня это тоже сводит с ума, — она тщательно подбирала слова. — Нет сомнений, что она чувствительна к духам, но, возможно, она и не шаманка. Возможно, просто удачно совпали время и место.
— То есть? — Ниухи села на пол в лужу соленой воды и тихонько толкнула копытом остатки котла, отчего тот закачался, описывая небольшие окружности. Ещё один укус, очередной отсутствующий кусок, раздумчивое жевание и взгляд, направленный на Пифию.