— Я и представить себе не могу себя проходящей через такое, — призналась Скотч.
— Другие племена, и я это понимаю, в этом плане отличаются. Тем не менее существует ещё одна причина, почему я не смогу сделать тебя шаманкой. Племена не обучают шаманов других племён. Это... браконьерство. Существуй другие шаманы-пони, я бы отправил тебя к ним.
— А у других рас тоже имеются шаманы? — спросила Скотч.
— Разумеется, — произнёс прислушивавшийся к разговору Скайлорд. — У нас есть Симурги[60]. Кучка страшных старых ворон, к которым приходят, когда хотят, чтобы в битвах или торговых делах сопутствовала удача. Но во имя Яйца, до чего же дорого обходятся их услуги.
— А у драконов есть мировой змий – Нидхёгг[61], который вот уже не одно тысячелетие живёт глубоко под землёй. Лично я не был удостоен чести встретиться с ним лично, — пророкотал Чернобог.
— Я слышал, что у яков тоже есть подобное, — вставил слово Ксариус. — Что-то там про духов предков или ещё чего такое.
— Если хочешь, называй это шаманизмом. У многих рас имеются те или иные шаманские традиции. Только пони, судя по всему, полностью от них отказались, — медленно произнёс Чернобог.
— Скотч, ты чувствуешь себя лучше? — чуть более осмысленно спросил Ксариус.
— Слегка. Думаю, мы можем вернуться в твой магазин. — «Пусть даже я и чувствую себя так, будто грудь наполнена цементом.»
Затем раздалось топанье копыт, когда Вишес вернулась вместе с Гордо. Жеребец шатался из стороны в сторону, из его широко раскрытого рта свешивался фиолетовый язык, а ноздри покрывала пена.
— Что-то не так! Я думаю, нас отравили, но не уверена чем! Мы оба ели одни и те же дурацские пончики!
Учёные быстро посовещались, и Скотч оставалось лишь наблюдать за тем, как они производят трахеотомию при помощи ножа Вишес. Грузность полосатого жеребца, казалось, замедляла опухание. Он повалился на пол но, судя по вздымающейся груди, вновь дышал.
— Я тоже их ела! Клянусь, мы оба ели одни и те же пончики. Так почему отравился только он? — произнесла Вишес, уставившись на Гордо.
Вытащив из перемётной сумки распечатки химических формул, Скотч положила их на один из лабораторных столов, в то время как Гордо лежал не двигаясь, борясь за каждый вдох.
— Ты. Химик который. Что это такое?
Учёный внимательно осмотрел листы.
— Где ты их раздобыла?! Как ты влезла в мои файлы?!
— Я раздобыла их у ответственной за эксплуатацию оборудования Марианны, — с лёгким присвистом произнесла Скотч. — А теперь говори. Что произошло с Гордо?
— Вот это, — постучал по распечаткам учёный, — новый трёхкомпонентный пестицид и одновременно гербицид, над созданием которого мы работаем вот уже не один месяц. Его подлинное название имеет длину в двадцать три слога, поэтому мы называем его Альгогропро в честь трёх устойчивых компонентов. Каждый из них преимущественно безвредный, бесцветный, не имеет запаха и чрезвычайно стабильный. Ты можешь выпить Альгопалезим, и ничего не произойдёт. То же самое касается и Гропропипомальдегида. Но добавь Пропомельзагидрат, и получишь Альгогропро, который подавляет способность клеток к делению и блокирует транспортную функцию клеточных мембран, отчего они накапливают жидкость и распухают до тех пор, пока не лопаются. Это вещество оказывает воздействие только на те ткани, с которыми непосредственно контактирует, а не разносится по всей системе, поэтому его концентрация сохраняется намного дольше, чем если бы его просто усваивали. И действует крайне избирательно. Любые два компонента можно использовать без всякой опаски, ядовитым оно становится лишь при добавлении третьего. И я вас уверяю, Альгогропро никогда не предназначалось для использования на животных. Лишь для жестких клеточных структур. Тем не менее оно, судя по всему, опасно и для представителей животного мира.
— И как долго он пробудет в таком состоянии? — требовательно спросила Вишес.
— Входящие в состав химикаты могут оставаться в теле не один день, но как только они соединятся в Альгогропро, вещество будет активно всего несколько минут, после чего распадётся, но нанесённый вред будет смертелен для растений и большинства насекомых. Последствия воздействия, скорее всего, продержатся ещё несколько часов, прежде чем ослабнут, но это, конечно же, произойдёт, — попятился учёный.