— И Цесилио об этом знал? — прошипела Дэзидерия. От всей этой беготни и разговоров у Скотч начало сдавливать грудь.
— Сомневаюсь. Они с Вегой привлекли Железный легион. К тому же Марианна помогла Сулой тайно проникнуть в Карнико и убила охрану. Если бы Цесилио был в это замешан, ему не потребовалось бы травить собственных охранников. Большинство улик были уничтожены, когда «Сулой» обстрелял из пушки то офисное здание, — с присвистом произнесла Скотч. — Уж я-то знаю. Я находилась внутри.
— Мне как-то тяжело поверить, что он ничего об этом не знал, — прищурившись, прошипела Дэзидерия.
— Думай что хочешь, — тряхнула головой Скотч. — Нам нужно отменить Вакханалию.
— Отменить?! — ахнула Дэзидерия и свирепо уставилась на кобылку. — Слабоумная пони, здесь же духи! Какой-то шаман в толпе их пригласил, и они ожидают ещё два дня любви и радости, прежде чем отправятся обратно. Они не удовлетворятся одним днём!
— Как только заговорщики поймут, что план с отравлением не сработает, Кровавый легион попытается захватить город силой. Они не намерены давать Железному легиону два дня на укрепление позиций. Они намерены выступить немедленно! Как поступят духи, если одни зебры начнут убивать на этом мосту других зебр? — спросила Скотч, указывая копытом на один из блуждающих огоньков, который прямо у неё на глазах вывернуло на изнанку. — Посмотри, что с ними уже происходит!
— Так значит, ты видишь... — начала было Дэзидерия, а затем решительно покачала головой. — До этого никогда не дойдёт. Хаймон уверил меня, что его бойцы отступят сразу же, как это сделают силы Железных. Дело никогда не дойдёт до насилия во время Вакханалии. Это недопустимо!
— Но всё идёт именно к этому, — произнесла Скотч. — Что произойдёт с Рисовой Рекой, начни все сражаться в присутствии всех этих духов?
Дэзидерия дёрнула свои деревянные бусы.
— Из всех осмелившихся нарушить мир во время Вакханалии мне известен лишь один зебра, и его испепелило на месте. Он пылал столь неистово, что земля под ним расплавилась, превратившись в стекло. Вместе с ним погибла ещё дюжина зебр, включая мою мать.
— Ты хочешь, чтобы это происходило по всей Рисовой Реке? — покачала головой Скотч. — Я знаю, все говорят, будто мне не полагается видеть духов, но я их вижу. Я не хочу... — она сглотнула, борясь с нахлынувшими эмоциями, грозившими сдавить ей горло, в то время как в груди вновь началось жжение. — Не хочу, чтобы в результате моих действий погибла куча народу. Не хочу, чтобы Рисовая Река сгорела.
Дэзидерия уставилась на кобылку так, будто та была крайне страшным, но при этом очаровательным жуком в понячьей шкуре.
— Не хочешь? Но ты ведь пони, как ни крути.
— Против Рисовой Реки я ничего не имею, — заявила Скотч и скривилась, почесав грудь, после чего глубоко вдохнула и надрывно закашлялась. Было ли это плодом её воображения, или на лице Дэзидерии промелькнула тень сомнения? — Здесь есть несколько хороших личностей. Не спорю, у вас имеются проблемы и пара настоящих придурков. — Кобылка свирепо посмотрела на тучную кобылу, надеясь, что та поймёт, к какой категории её отнесли. — Но, по сравнению со множеством других мест, у вас здесь есть пара хороших вещей. — По правде говоря, она больше не чувствовала, что подходит этому городу; тем не менее это не означало, что он не являлся домом для других. — Я не хочу, чтобы другие умирали, если могу помочь этого избежать, но более чем уверена, что смерть множества горожан является чьим-то планом!
Пока Дэзидерия пристально смотрела на кобылку, сквозь толпу протолкался Максимилиан.
— Дэзи! Что происходит? — спросил усталый жеребец, сдвигая свою заячью маску на затылок. — До меня дошли слухи, что на мосту на кого-то напала рыба-монстр.
— Мы отменяем Вакханалию, — проинформировала его Дэзидерия. — Тебе нужно выпроводить всех с моста на случай, если духи придут от этого в ярость. Затем нужно будет проверить на яд всю еду, которую предоставило нам Карнико.