Тем временем Маджина, недобро глядя на кентавра, попыталась освободиться от обвившегося вокруг морды отростка.
При виде кобылки Скотч сглотнула, затем перевела глаза на зебру:
— Моя подруга – заложница?
— Лучшая в мире заложница, — сдвинул брови Хаймон. — Так и что скажешь, мисс Скотч?
Набрав полную грудь воздуха, кобылка сказала на языке пони:
— Думаю, тебе надо попробовать освободится, — Хаймон, не понявший сказанного, неодобрительно посмотрел на Скотч, а та продолжила: — Вырывайся. Изворачивайся. Изо всех сил.
Непонимающе поначалу изогнув бровь, кобылка затем начала яростно пытаться вырваться из захвата кентавра.
— А ну хватит! — гаркнул тот, крепче сжимая Маджину, и ударил её нормальной рукой.
Этого было достаточно. Вокруг руки и щупалец кентавра появилось золотое сияние, которое затем сконцентрировалось в ослепительно белое пламя. Наемник закричал от боли и кинул Маджину в сторону Скотч. Перекатившись по мосту, кобылка вскочила на ноги.
— Ву-ху! И наша героиня вырвалась из лап захватчиков на пике противостояния двух армий! — провозгласила Маджина, рванув со всех ног к Скотч. — О, я прямо чувствую, как нарастает напряжение! — Увидев озадаченный взгляд кобылки, зебра спросила: — Что?
Скотч лишь потрясла головой и снова сфокусировала взгляд на тех, кто планировал её убить.
— Мост по-прежнему связан узами миролюбия! — резко сказала Дэзидерия кентавру. — Вакханалия всё ещё в силе!
— Так вот, значит, почему ты нас сюда заманила. Ну а они-то тебе на что? — спросил Хаймон, кивая на стоящих позади него зебр.
— Потому что хочу не допустить кровопролития, — ответила Скотч и посмотрела на взбудораженных духов. Пифия и Дэзидерия рассказали ей основы, но теперь пришло время практики. Она закрыла глаза и начала взывать к духам: — Духи, ваше время здесь подошло к концу. Наше торжество окончено. От имени жителей Рисовой Реки я прошу вас овить узами миролюбия весь сей город. И да падёт погибельное проклятье на каждого... — во рту запершило, и кобылка на миг замолчала. В голове пронеслись картины того, что может произойти, если она чихнет или прохрипит что-то неразборчивое. И она поспешила закончить: — ...пони или зебру, посмевшего нарушить мир и покой.
— Ась? — открыл в удивление рот Хаймон.
— Ты что делаешь? — крикнула Адольфа.
— Че, правда, что ли? — выпалила Вишес.
Открыв глаза, Скотч увидела, что духи начали кружиться быстрее, затем ещё быстрее, распадаясь в золотистый туман, расползающийся по площади. Затем во вспышке света золотое облако накрыло собой восточную и западную части города. Пыль покрыла всех; а учитывая, как Хаймон смотрел на покрывшую его пыль, эффект от её действий был очевиден. Свечение угасло, воздух снова стал чистым и прозрачным: духи ушли.
— Ты, — медленно сказал Хаймон. — Он был прав насчет тебя. Ты – заноза.
— Кто был прав? — спросила Скотч. — Тот же, кто дал тебе это дурацкое пророчество?
— Ладно, тебя мы ещё выследим, но ты заблуждаешься, если думаешь, что мы уйдем, — взгляд жеребца устремился на Адольфу. — Когда-нибудь наложенный эффект спадёт или его снимут, и тогда мы закончим всё раз и навсегда.
— К тому же, — пророкотал кентавр, доставая из-за спины винтовку, — Я не пони.
— Вот же конские яблоки! — Скотч уже было повернулась, чтобы побежать к Адольфе и остальным, но петля пурпурных щупалец уже схватила её копыто и потащила к кентавру.
— Как же приятно, что я не засветился! — сказал наемник и дернул кобылку к себе. Вишес сделала выпад в его сторону с мечом наголо, но стоило ей сделать замах, как её окутала золотая аура. Кобыла забилась в конвульсиях от прошедшего через неё разряда молнии. Никто не мог помочь Скотч! Одна лишь ошибка. Пустячная оговорка. Кентавр подтянул пони к себе и направил на неё винтовку: — Наконец-то!
Вдруг на наемника посыпался град пуль, когда со стороны восходящего солнца появился Скайлорд.
— Угадай, кто ещё не пони! — пронзительно крикнул грифон, заставив кентавра отступить. Хоть пара пуль и попала ему в бок, но никакого серьезного влияния они, видимо, не оказали. Скотч обхватила копытами опору палатки, заставляя кентавра тянуть к себе и её. А Скайлорд тем временем наворачивал вокруг наемника круги, поливая его свинцом. Наконец, тот отпустил Скотч и, взяв в обе руки винтовку, начал целить в мельтешащего грифона. Скотч, воспользовавшись моментом, поползла к своим.
И тут заговорили орудия «Сулой».