— Спасибо, — прохрипела Скотч.
— Не стоит. Если бы мне пришлось слушать её нытьё ещё хоть секунду... — покачала головой Пифия. — Мне кажется, у тебя что-то вроде воспаления лёгких.
— А когда ты обучилась медицине? — нахмурилась Скотч.
— Я знаю лишь самые основы, — опустив голову, произнесла юная зебра, и приложила ухо к груди земнопони. — Глубокий вдох.
Попытавшись исполнить её просьбу, Скотч вновь зашлась кашлем.
— Если прислушаться, то кажется, будто твои лёгкие наполнены гравием, — мрачно посмотрела на кобылку Пифия. — Я считаю, что ты вдохнула слишком много пыли и всякого мусора, когда на тебя рухнуло то здание. И всё это глубоко засело у тебя в лёгких. Слишком глубоко, чтобы оно могло просто взять и откашляться само собой. И, поскольку это пыль, исцеляющие зелья не способны справиться с ней, как с обычной болезнью или травмой.
— У меня уже были проблемы с лёгкими прежде, — ответила Скотч, почёсывая блеклый шрам на груди. — Быть может... замена? Шаманская магия? Ты же можешь это сделать, так ведь? Как Чернобог?
Молчаливо одарив Скотч долгим взглядом, Пифия остановилась в тени огромного, пустого прицепа и запрыгнула внутрь.
— Ладно. Мы сможем сделать это здесь.
— Сможем сделать что? — «Неужели Пифия действительно могла излечить...»
— Поговорить о том, о чём я с тобой разговаривать не желаю, — произнесла Пифия, когда Скотч села рядом. — Об обучении тебя тому, как быть шаманкой, шаманизму, и всех тех шаманских вещах, о которых ты хочешь меня расспросить. — Скотч, улыбка которой становилась всё шире, изумлённо уставилась на юную зебру.
Неужели та наконец-то намерена обучить её всему тому, что ей необходимо знать? Ну разумеется, это так! Пифия была той зеброй, у которая имелись знания в этой области!
— И учить тебя я не собираюсь, — объявила полосатая кобылка, торжественно воззрившись на Скотч.
— Чего? — изумлённо уставилась на Пифию Скотч, чувствуя себя так, будто её треснули по лицу доской. Это что, шутка, как её представляет себе Пифия? — Почему? Ты же можешь, так ведь?
— Разумеется. Я знаю, какие нужно круги начертать. К каким именам стоит взывать. Каких куриц трясти и какими костями бренчать. Знаю, как договора нужно заключать. И ничему этому не намерена тебя обучать, — решительно произнесла Пифия и вздохнула. — А вот теперь ты расстроилась.
— Ну конечно же, я расстроилась! — скривилась Скотч, пытаясь это переварить и говорить ровно, в то время как грудь кобылки пульсировала. — Это потому, что ты мне не доверяешь или считаешь, будто я вру, что вижу духов? — прохрипела кобылка. А Пифия, казалось, чего-то ждала. — Или потому, что я пони?
Пифия на это лишь презрительно, тихо фыркнула.
— Это потому, что я не шаманка, — невозмутимо ответила Пифия.
Дыхание давалось Скотч слишком тяжело, чтобы спорить.
— Объясни, — решительно произнесла кобылка.
— В стезе шамана нет ничего хорошего. Некоторые могут посчитать, что это похоже на проросший изо лба единорожий рог, и ты вдруг обретаешь особые силы. Но это не так. Быть шаманом значит быть проклятым. Твоя жизнь разбивается меж двух миров. Одна половина чего-то вечно хочет, поскольку ты на это способна, а другая корёжит твой разум, тело и душу, чтобы умиротворить других, — спокойно произнесла Пифия. — Ты помнишь Ниухи? Кобылку, которая пыталась тебя съесть? — Скотч кивнула. — Случившееся с ней не является чем-то необычным. Шаманы часто привлекают духов, чтобы стать сильнее, быстрее, выносливее. Вот только это не безвозмездная поддержка, а торг. Иногда это что-то незначительное, о чём ты даже скучать не будешь, возможно, ты даже сумеешь это вернуть, если будешь действовать правильно, заключишь правильный договор. Но очень часто это нечто большее – и уже навсегда. И каждый раз, когда ты продаёшь частичку себя, создаётся впечатление, что в следующий раз тебе задают всё меньше вопросов. И вот же сюрприз, в один "прекрасный" день они превращают тебя в нечто иное.
— Поэтому я этого делать и не буду, — возразила Скотч.
— Нет? Даже если это позволит тебе исцелить лёгкие? Или – что если кто-то из нас будет ранен? Или при смерти? Можешь ли ты не кривя душой сказать, что не «отдашь частичку себя», чтобы помочь нам? — спросила Пифия, вынуждая Скотч отвести взгляд. — Для шаманов существует определённая черта. Её невозможно увидеть. И ты никогда не знаешь, как близко к ней подошёл, но стоит тебе её пересечь, как ты сразу же изменишься, навсегда. Но если ты выживешь после изменения, то привыкнешь к нему. Примешь его. А затем вновь начнёшь искушать судьбу.
— Так значит, ты опасаешься, что я могу себе навредить?