— А откуда ты вообще всё это узнала?
Пристально посмотрев на Скотч пару секунд спокойным взглядом, Чарити продолжила двигаться вдоль стены, тихо проскальзывая меж разбитых механизмов.
— Живёт в Хуфе одна кобыла по имени Крышечка. И у неё были журналы. Они просто лежали сложенными в коробку у неё в кабинете. И они были полностью посвящены богатым довоенным пони и влиятельным пони-предпринимателям. Священник учил меня по этим журналам чтению. — Проходя мимо рабочего стола, на котором лежали частично собранные куски оборудования, кобылка аккуратно поднимала каждый из них, будто бы пытаясь высчитать их стоимость за килограмм веса.
— Так значит, ты хочешь быть богатой? — спросила Скотч, чувствуя себя так, будто задаёт глупый вопрос. А разве все остальные не хотят богатства?
— Я хочу быть самодостаточной, — прозвучало в ответ. — Ненавижу благотворительность. О, это, конечно, лучше удара в зубы. Это помогает некоторым выживать, но ничего не делает для того, чтобы пони становились способными позаботиться о самих себе. А ведь именно этого я и хотела для Меткоискателей в первую очередь: чтобы мы могли позаботиться о самих себе, не прося при этом подаяние.
— И теперь ты хочешь того же самого для нас? Мне казалась, ты хотела лишь одного – вернуться домой.
— Так и есть, но нытьё, угрозы и убеждение не сработали. Я увязла в этой поездке, поэтому могу с тем же успехом пытаться её пережить, — произнесла Чарити, а затем её глаза загорелись. — Вот оно! — выпалила она, и помчалась к двери, на которой была изображена молния и пара маленьких глифов, складывавшихся в слово «Электрощитовая». Проверив дверь, кобылка её открыла, явив тёмную комнату, смердящую кислотой и озоном. Магия Чарити осветила заполненное проржавевшим электрическим оборудованием помещение. Старые аккумуляторы протекли, и по их бокам тянулись струйки коррозии. Тем не менее некоторые из них выглядели неповреждёнными. Но ещё больше поразил Скотч тот факт, что часть световых индикаторов по-прежнему горели!
Зебры знали толк в аккумуляторах. Но как только Скотч принялась за их осмотр, её ПипБак защёлкал, поэтому она не задержалась рядом с ними надолго. Магия? Духи? Что-то иное? Да кто его знает, но гудения не было. Генераторы, судя по всему, были сломаны, и кобылка сомневалась, что они заработают в ближайшее время. Тем не менее она помнила случившееся на болоте.
— Не включай подачу электричества.
— Я не собираюсь включать подачу электричества. Каким дебилом нужно быть, чтобы сделать подобное? Я пришла лишь за топливом, — произнесла Чарити, прорысив мимо собранных в блоки аккумуляторов к огромному, встроенному в стену бункеру, возвышавшемуся метров на девять-двенадцать. Пролевитировав из сумки гаечный ключ, она открутила несколько болтов на крышке люка. Раздался грохот, и наружу начал высыпаться чёрный уголь.
— Иди раздобудь мешок, или коробку, или ещё что, — возбуждённо произнесла единорожка, поглаживая бункер. — Ох, происходи это в Эквестрии, я бы стала неприлично богатой. Обменять сотню фунтов в Сталионграде на водку, продать её в Тенпони за медикаменты, а затем толкнуть их этим чокнутым Последователям.
Закатив глаза, Скотч всё же вышла в цех и отыскала там пластмассовое ведро. Вытряхнув его содержимое, она вернулась обратно.
— Если она собирается относиться ко мне как к своему работнику, то ей лучше бы платить мне соответствующую зарплату, — пробормотала кобылка, возвращаясь обратно. — Вот твоё... — В электрощитовой было темно, и не наблюдалось никаких признаков магии Чарити. Лишь ручеёк угля с тихим шелестом размеренно вытекал из открытого лючка.
«Вот дерьмо», — Скотч подсветила ПипБаком каждый уголок тёмной комнаты, но внутри обнаружилась лишь дверь, которая настолько заржавела, что уже не открывалась. В покрывавшей пол саже отсутствовали даже отпечатки, способные поведать, куда могла подеваться Чарити. Там имелась лишь одна цепочка следов, ведущая от бункера к двери. По спине Скотч пробежали мурашки, и она направилась обратно в фасовочный цех. На Л.У.М.е отображалось несколько жёлтых меток, но какая из них была Чарити? Если она сможет отыскать Пифию...