— Что это такое? — спросила Скотч.
— Никчёмный заменитель настоящей руки, — проворчал кентавр в ответ, подёргав для проверки кандалы. — То, что эти клячи из мясной лавки с радостью присобачили на культю, которая осталась от моей руки, когда её отсекла та стервозная пони. Чем бы они ни были, они проникли мне в мозг, и я могу их слышать, постоянно. — Он ткнул пальцем ей в грудь. — Награда, что ты пообещала, должна как минимум покрыть стоимость новой руки! — рявкнул он, прежде чем закинуть пони себе на плечи. — Итак, с чем мы имеем дело?
Скотч описала сферических роботов, и тут же поймала на себе два изумлённых взгляда и услышала ехидный возглас про «шары».
— Смертошары? Вы, идиоты, попёрлись на фабрику со смертошарами? Вы спятили? — спросил Спургл.
— Мы не знали, что внутри были эти «шары смерти». Не похоже, чтобы кто-то позаботился повесить предупреждающие знаки! — возразила пони. Гаргулья удивлённо вылупился на неё, а затем указал когтем на надпись над дверью, через которую они вошли. Глифы, насколько могла судить Скотч, читались как «сферические стражи». — Ну... мы не поняли, что это означает. Наш грифон не особо силён в мародёрстве.
— Идиоты, — прошипел сквозь зубы Спургл. — Смертошары – охранные роботы, и это весьма дурные новости для нас. Они не только смышлёные, но и довольно мерзкие. Хотел бы я иметь такого в качестве питомца!
— А вот хрен тебе, — мрачно возразил ему Коргакс, начав заряжать свой пистолет. — Смертошары весьма крепкие и ведут себя, как хищный рой. Хотя им необходим перерыв для перезарядки.
— И как с ними можно расправиться? — поинтересовалась Скотч.
— Вот так, — ответил Трог, поднимая ногу, а затем и с силой ударяя ею по земле. — Топнешь, и расплавится!
— Справиться с ними можно, перестреляв их всех, найдя центр управления или лишив их доступа к станциям подзарядки, — заявил Коргакс, заряжая магазины к своей винтовке. — Мы заработали немало шрамов, пытаясь спрятаться в развалинах, где были эти гадские штуковины.
— Я удивлена, что они до сих пор работают, — пробормотала пони.
— Ага. У зебр полно этих аккумуляторов из этого странного, неестественно горячего металла. Если находиться рядом с ними слишком долго, можно подорвать здоровье, а то и вовсе помереть, — наставительно произнёс кентавр, а затем достал банку с какой-то густой смазкой и начал натирать ею свои руки и ноги.
— Для чего это? — удивилась Скотч.
— Они любят хвататься за конечности. Если вцепятся намертво, на ногах тебе не устоять. Плюс, эти чёртовы железяки умеют липнуть к металлу, а если поразят тебя током в нужных местах, ты отключишься от шока, — пояснил Коргакс, а затем указал рукой на Трога. — Хотя вот этому придурку бояться нечего. Его мозги ничто не проймёт.
— Не-а! — радостно согласился неуклюжий пёс.
— А что он такое? — спросила пони, и кентавр тут же наградил её сердитым взглядом. — Простите. Я ничего не знаю о монстрах.
— Вот уж удивила, — хмыкнул Спургл, натачивающий напильником свои когти.
— Когда-то мы владели собственным королевством, здесь, в зебринских землях, — пробасил в ответ Коргакс. — Мы были... ну... с зебрами. Они не особо любили нас. Мы не особо жаловали их. И, по большей части, просто игнорировали друг друга. Но затем разразилась ваша дурацкая война, и Империя начала экспроприировать наши земли. Сперва чуть-чуть. Потом ещё немного. А когда мы воспротивились этому, они расправились с нами, словно с монстрами. И всё потому, что им приходилось воевать с пони, живущими по ту сторону моря.
Скотч прижала ушки.
— Пони не виноваты в том, что сделали с вами зебры, — попыталась возразить она, но потом вспомнила, что они вполне могут отказаться от её предложения и отправиться к Сулой.
— Нет? — огрызнулся Коргакс. — Скажи мне вот что. Ты хоть представляешь, как много народу не имеет ни малейшего понятия, что пони тоже пострадали от вашей войны? Ладно бы вы с зебрами попортили жизнь только друг другу. Это были бы ваши проблемы. Но вы втянули в это всех остальных. Я не знаю, что пони сделали с теми «не-пони», что живут в их землях, но уверен, что в этом было мало приятного.
Скотч открыла было рот, собираясь возразить, но затем передумала.
— Да. Мы поступили почти точно так же, — произнесла она, вспомнив песчаного пса Ровера. А ещё того минотавра. Да и грифоны тоже не чувствовали себя особо счастливыми. — Мне жаль, что на вас обрушились все эти беды, но в этом нет моей вины. Я бы так не поступила.