— Знаешь, забудь про книги, но в каждых развалинах, мимо которых мы проезжаем, может находиться что-нибудь потенциально ценное, — сварливо произнесла Чарити. — Я хочу сказать, что нам не нужно мародёрствовать в каждом разрушенном городе, но, быть может, в одном или двух?
— Припасов у нас и так немало. Ты распланировала всё на две недели, и мы грабим ближайшие тайники на карте, чтобы пополнять запасы. Нам нет нужды заниматься какими-либо рискованными исследованиями ради получения прибыли, — ответила Пифия, сверяясь со своими записями.
Скотч недовольно запыхтела. Когда она путешествовала с Блекджек, то побывала почти во всех опасных уголках Хуфа. Там постоянно находилось что-нибудь новое и захватывающее, или просто откровенно ужасающее. Но здесь... земли зебр были настолько огромны, что удивляться уже просто не хотелось. Конечно, у них произошло сколько-то опасных встреч, но обычно они просто убегали, пользуясь преимуществом в скорости более лёгкого «Виски Экспресса». После двадцать первого города размером с располагавшееся в Хуфе Ядро, очередное поселение было просто... очередным поселением.
Истории Маджины, конечно, помогали, но они лишь ещё яснее показали, насколько же ужасающе скучной была поезда, когда она рассказала последнюю из них. Пока они находились во власти одной из историй Маджины, их бытие было невероятно волнующим и наполненным странными чудовищами, таинственными развалинами или магическими животными. И единственным, что хоть как-то приближалось к понятию «волнующее», были другие путешественники, пытавшиеся найти какое-нибудь безопасное место для жизни или мародёрства. Честно говоря, Скотч отчасти считала, что они, должно быть, смотрели на них шестерых, как на выходцев из какого-нибудь «сказания о том, как шесть вечно ссорящихся юнцов трёх с половиной рас путешествовали через пустошь, разыскивая Око Мира».
Но Скотч, по большей части, снедали вопросы об этой "Новой Империи". Коргакс про это ничего не знал. Он был всего лишь очередным наёмным головорезом, пока кобылка, по сути, не перекупила его. И теперь, двигаясь на запад, прочь от Железнограда и реки, друзья направлялись в самое сердце контролируемых Кровавым легионом земель. И, путешествуя по Дороге, они ещё не скоро достигнут юга. Если они намерены добраться до Роума, им придётся пересечь огромную территорию, называемую «Великая Западная Пустота». И в этом пути у них будет много времени на размышления.
Сулой говорила, что её вдохновила книга. Хаймон же, со слов Маджины, оказался более сложной особой, чем он демонстрировал окружающим, но, к счастью, его прижали к стенке в Рисовой Реке. Скотч внимательно изучила документы, которые забрала из Карнико, выискивая какие-нибудь намёки на более крупный заговор. В письмах Марианны шла речь о «Капитане» и «Шаманке», но вот какой-либо конкретики там не было. Была ли Марианна «Управленцем»? Кобылка в этом сомневалась. "Сообщите Марианне, что Управленец получила необходимые средства на восстановление, которые она запросила, и покроет всё издержки". Значит, во всём этом замешен кто-то ещё, если, конечно, она не разговаривала сама с собой. К несчастью, о нанявших её зебрах Чарити знала не слишком много — у них был "смешной говор" и они расплачивались золотыми монетами.
Скотч сердито уставилась на проплывающий мимо город. Большинство зданий стояли в стороне от дороги вместо того, чтобы охватывать её с обеих сторон, и кобылка глазела на серые, крошащиеся под неумолимым напором зелёной осоки кирпичные фасады. Однако местами её теснили деревья. Искривлённые ветви вели бесконечную войну со своими тенями, создавая свободные от травы прогалины. Автострада тянулась прямо через центр города, деля его надвое, но она была разбита и местами обвалилась, в то время как Старая Дорога по-прежнему пребывала в первозданном виде. Быть может, вооружённые силы Эквестрии посчитали её слишком незначительной целью, чтобы тратить ресурсы. Или, возможно, в ней ещё осталось немного магии.
— Эй, Пифия, — произнесла Прелесть, в то время как трактор продолжал свой путь. — А с чего это ты до усрачки испугалась того плаката? То есть там ведь совсем не ты. Она просто похожа на тебя. — Все, кто находились в прицепе, напряглись. Это был уже шестой или седьмой раз, как кто-нибудь поднимал эту тему.
Первоначальная реакция была наиболее привычной — щёки Пифии напряглись.
— Это и есть я, и тебе не нужно было приносить с собой этот дурацкий плакат, — сжато ответила она, вместо того, чтобы рявкнуть.
— Эй, он вполне может оказаться ценным, — возразила Прелесть, не слишком стараясь спрятать ехидную улыбку.