— Что это было? Что это такое было?! — повторяла она, тыча копытом туда, где прежде находилось нечто.
— Что это такое было? Это с тобой что такое? — спросила Чарити. — Ты ни с того не с сего начала вдруг озираться и до усрачки перепугалась.
— Там было нечто! Чёрное... сочащееся нечто... мне так кажется! — запинаясь, произнесла Скотч, поочерёдно оглядывая остальных. — А вы ничего не видели? — Самой последней, на кого посмотрела Скотч, стала Пифия, но полосатая кобылка лишь отвернулась. — Я знаю, что видела это.
— Ладно, — медленно произнесла Прелесть и выдохнула перед собой изогнувшуюся дугой струю огня. — Я в это попала?
— Нет. Оно уже исчезло... — суча копытами по мокрому ковру, произнесла Скотч и поднялась на ноги; свет снова моргнул.
— Ну, чем бы оно ни было, давайте надеяться, что она так и останется исчезнувшим, — произнесла Чарити и, освещая путь рогом, повела всех за собой. — Я думаю, нам сюда. — Скотч наблюдала, как её друзья уходят вперёд, а затем встретилась взглядом с оставшейся Пифией.
— Если ты не видишь их, то и они не видят тебя, — тихо произнесла она. — Давай раздобудем то, что нам нужно, и уберёмся отсюда.
Помолчав, Скотч пристально оглядела вестибюль. Из дверных проёмов уборных текла вода, а освещение то включалось, то выключалось в их тёмных зевах, и кобылка почти могла различить безмолвно стоящую там лошадиную фигуру. Пифия отошла в сторону и ждала у дверного проёма, через который ушли её друзья. Скотч могла либо уйти вместе с ними, либо в одиночестве войти во тьму.
Кобылка сделала всего два шага в направлении этой фигуры, надеясь, что она всего лишь плод её воображения, и её отвага исчезла. Пригнув голову, она быстро подбежала к Пифии, державшей для неё дверь открытой, и, включив подсветку ПипБака, помчалась по коридору, в конце которого видела входящий в открытую дверь свет от рога Чарити.
— Говорю вам, с ней что-то не так, — произнесла единорожка прежде, чем они вошли внутрь. — Она теряет над собой контроль?
Скотч замерла и напрягла глаза.
— Не знаю, она ведь пони. А они лишь немногим страннее зебр.
— Я пони, — возразила Чарити.
— Со светящейся костью в башке, которая позволяет тебе делать магию. А это, однозначно, ещё страннее зебр. Она, скорее всего, просто сумасшедшая.
— Она как бы шаманка. По крайней мере, мне кажется, что она считает себя таковой. Это весьма необычные мысли. Так ведь? Я это к тому, что у пони шаманов нет, — пролепетала Маджина. — Быть может, ей просто хочется считать себя шаманкой? Я хочу сказать, что да, она сделала что-то в Рисовой Реке, но кто скажет наверняка, была ли это она или нет, так ведь?
— Послушайте, что бы не творилось у неё в голове, она наша подруга. Я понятия не имею, что с ней происходит, но просто знаю, что она хорошая пони. Так что перестаньте уже нести чушь у неё за спиной, хорошо? — прорычала Прелесть.
— Сказала уродка, — ответил Скайлорд.
— Эй, поосторожней со словом на «у», индюшка! Я гибрид, а не уродка, — возразила Прелесть.
— По крайней мере, я принадлежу к биологическому виду. Или же другие подобные тебе драконо-пони-штуки обитают по всем понячьим землям?
— Нет, она весьма уникальна, — ответила Чарити, а затем уточнила: — Минуточку, ты спрашивал, есть ли другие, подобные ей, или апельсины, подобные ей?
— Я не уродка! — рявкнула Прелесть. — Я не знаю, что я, но я не то самое!
— Пожалуйста, перестаньте ссориться! — взмолилась Маджина. — Если мы будем ссориться, то никуда не попадём!
— Я до сих пор не могу понять, почему вы вообще здесь очутились, — спросила Чарити, судя по доносившимся звукам, роющаяся в каких-то вещах. — Пифия сказала, что вам нужно отправляться в путь, и вы, побросав всё, помчались на другой конец мира, и теперь пересекаете континент, поскольку она говорит, что так надо? Когда я была во главе Меткоискателей, у нас, по крайней мере, имелись чёткие цели.
— Эй, Пифия говорит, что это важно, — внезапно подала голос Маджина.
— Угу. Зебра, прозревающая будущее, которая при этом видит себя ещё и в прошлом. Вы знаете, что я думаю? — проворчал Скайлорд.
— Да всем наплевать на твои измышления! — рявкнула Прелесть.
— Я думаю, что она столь же безумна, как и пони, и ни одна из них не имеет понятия о том, в чём смысл всего этого. И я не намерен погибать лишь потому, что они каким-то образом убедили мою начальницу в своей особенности. Они не особенные. Они сумасшедшие.
— Пожалуйста, не ссорьтесь! — повторила Маджина.
— Ох, да отстань ты от них. Если бы вы остались в Эквестрии, то всё было бы... — начала Чарити.
— Как, нормально? — гаркнула Прелесть. — Для тебя — безусловно. Но какое будущее ждало бы меня там? Быть твоей сторожевой псиной? Скотч, по крайней мере, относится ко мне, как к личности, а не как к... — голос Прелести надломился.