— Хорошо поработали, — улыбаясь, заключила она.
Угли вернули обратно в топку и докинули свежего топлива, чтобы котёл вновь начал кипеть. Настроение каждой из кобылок, казалось, слегка улучшилось. Даже чёрная как уголь Пифия, казалось, пребывала в неохотно хорошем настроении.
— Пора и нам помыться, — подняв брандспойт, Скотч крутанула наконечник, направив его на своих грязных подруг.
Раздался рокот пулемёта, и тела кобылок поникли, когда в них возникли кровоточащие дыры. И, что хуже всего, подруги Скотч стояли прямо перед ней и смеялись над своими выпотрошенными телами.
Завопив, кобылка бросила брандспойт и, повернувшись спиной к жуткой сцене, крепко зажмурилась.
— Хаймон... — вновь прозвучал шёпот. — Что ты делаешь, Хаймон?
— Я не хочу слышать о Хаймоне! — завопила Скотч, прижимай к ушам копыта, но это никак не помогло заглушить шепотки.
— Скотч? — донёсся голос Пифии, которая нежно дотронулась до плеча кобылки.
— Я ничего не могу с этим поделать! Я продолжаю видеть жуткие вещи и не могу их не видеть! — Скотч подняла взгляд на свою подругу. — Ты говоришь — не видеть их, и я не хочу видеть то, что вижу, но я хочу им помочь! — Скотч заметила обеспокоенные взгляды Чарити и Маджины.
— Давай вымоемся и уберёмся отсюда, хорошо? После этого нам ещё долго не нужно будет останавливаться, — заверила кобылку Пифия. — Просто не раскисай.
— Да что с ней такое? — спросила Чарити, смотря на Скотч, будто на незнакомку. Опасную незнакомку.
— Ты веришь в духов и призраков? — с вызовом спросила Пифия.
— Ну, разумеется — нет. Это же тупо, — категорично ответила Чарити. — В мире полно реальных вещей, которых стоит бояться.
Пифия кивнула.
— Как и большинство пони. Ну, а она верит, и они верят в неё. И этого вполне достаточно, — отстранилась она. — Давайте подберём пернатого дурака и уберёмся отсюда. — Полосатая кобылка пошла вокруг вокзала, направляясь обратно к центральной площади.
Чарити прошла мимо Скотч, одарив ту презрительно-скептичным взглядом. И Скотч могла её простить. Она не видела моста, и не то чтобы Скотч могла говорить об этом спокойно и непринуждённо. Духи, судя по всему, были интересны только ей. Даже Маджина рассматривала их лишь как элемент историй. Об этом кобылка могла поговорить только с Пифией, но она категорически отказывалась вести про них разговоры.
Скотч взглянула на простое, квадратное здание. Функциональное. Практичное. Единообразное. Это приятно напоминало ей эстетику Стойла. Здесь имелась даже проточная вода, доставляемая без помощи электроэнергии. Вот этим кобылка могла лишь восхититься. Тем не менее произошедшее здесь заботило лишь её одну. Чарити волновало — что она сможет раздобыть. Прелесть и Скайлорда — с чем бы они могли подраться. Маджину — какие истории она сможет из этого извлечь. А что насчёт тех, кто здесь когда-то жил? Неужели она была не права в своём желании узнать это?
Скотч поспешила за подругами и нагнала их как раз в тот момент, когда сверху раздался крик Скайлорда:
— У нас неприятности! Поднимайтесь на крышу. Живо.
Кобылки забежали в здание. Хоть строение и выглядело до сих пор пугающим, но его переделали в административное. На гранитном полу виднелись дорожки, протёртые в нём копытами за прошедшие столетия. В центре возвышалась раздваивающаяся на втором этаже лестница, а из сломанных разбрызгивателей системы автоматического пожаротушения под потолком небольшими водопадами текла на каменные ступеньки вода. Затем кобылки отыскали более скромную лестницу, ведущую на третий этаж, который походил на кабинет мэра. В конечном итоге они нашли лестницу, ведущую на крышу. Прелесть взломала замок хорошо нацеленным ударом грудью, и они выбрались на плоскую каменную крышу, на восточной стороне которой сидел выглядывающий из-за зубцов Скайлорд.
— К нам пожаловали гости.
По Старой Дороге двигалось как минимум пять паровых тракторов. Над конвоем летела пара зебр со странными перепончатыми крыльями, а на верхушках машин реяли флажки Кровавого Легиона.
Неужели Коргакс их обманул, или же их запасы удачи окончательно исчерпались?
— Что ж, это плохо.
— Ты считаешь, что вот это плохо? — подала голос Пифия, помахав копытом с западного края крыши. Подбежав к ней, они взглянули на запад, где тянущиеся с севера и юга холмы сходились, образуя небольшую седловину.
Это был не патруль Кровавого легиона.
Это была гадская армия.
Двадцать паровых тракторов и пять паровых танков двигались по дороге прямо к городу. Вокруг них роилась, навскидку, тысяча черных точек пешей, неорганизованной толпы. А над ними кружили, по меньшей мере, дюжина летунов, исполнявших роль передового дозора.