— Выходи, — мягко пропела она. — И я обещаю, что мы тебя не обидим.
Скотч сглотнула. Могли ли Прелесть и Скайлорд справиться сразу с тремя? А как только зебры откроют огонь, когда прибудет подкрепление? Собравшись с духом, она крикнула:
— Не стреляйте! — Грифон одарил её испепеляющим взглядом, но Скотч поднялась на ноги, и её тут же взяли на прицел. — Я та, кого вы ищете. Вы кто такие?
— Не ты здесь задаёшь вопросы, маленькая пони, — ответила кобыла. — Будь хорошей пони и подойди сюда, и тогда ты не отравишься свинцом.
— Как бы не так, — попятившись, произнесла Скотч, в то время как зебра медленно приближалась, пытаясь не споткнуться о разбросанные коробки. — Я слышала, что нужна вашему начальнику живой.
— Живой ты нужна лишь Хаймону. Остальные не столь привередливы.
«Хаймон! Хаймон! Пожалуйста, Хаймон!» — Скотч поморщилась, прилагая все силы, чтобы не обращать на вопли внимание. Раздался хлопок, и из разбрызгивателя под потолком потекла ржавая, зловонная вода, быстро растёкшаяся по линолеуму. Кобыла посмотрела на трубу.
— Что за остальные? — спросила земнопони. — Кому я ещё нужна?
— Мне за такое не платят, маленькая пони. Хочешь ответов? Сдавайся. Я отведу тебя к Хаймону, и, быть может, ты их получишь. Или нет. Сулой щедро заплатит мне за твой труп, — ответила кобыла.
Скотч услышала всплеск и увидела, как фонтан начал переполняться: вода переливалась через его края и текла в сторону продовольственного магазина.
— Чтоб тебя, пристрели ты её, и дело с концом, — рявкнул один из жеребцов. — Кого ебёт, чего хочет Хаймон?!
«Хаймон! Зачем! Зачем! Что ты делаешь, Хаймон?» — С каждой секундой гул голосов всё нарастал. Изливавшаяся из двух темных уборных вода сливалась с заливавшей кафельный пол водой из фонтана, которая уже плескалась вокруг копыт зебр у входа в магазин.
— Ты ведь на него работаешь, да? — настаивала Скотч. Тут кобыла рванулась к ней, и земнопони помчалась прочь. Сделав круг, кобылка проскочила сквозь текущую из разбрызгивателя воду, но как только её окатило водой, она пошатнулась и, поскользнувшись, рухнула в кучу старой одежды, ударившись головой.
А затем, пока Скотч силилась прийти в себя, зазвучали вопли. Загрохотало оружие: громкий лай винтовок зебр и стрекотание пулемётов Скайлорда. Кобылку на миг окатило водой, попавшей ей в рот и нос, и мир умчался прочь.
oooOOOooo
Жеребёнок смотрел поверх городской стены на выстраивавшуюся вокруг них армию. Красные знамёна Кровавого легиона хлопали на ветру, в то время как собравшаяся толпа брала город в плотное кольцо. Словно кроваво-красный ледник, воинство медленно двигалось мимо. В любой момент они могли ринуться в атаку, и тогда защитники стен откроют огонь. Задача жеребёнка была ясна и понятна — удостовериться, что каждый сражающийся в крепости зебра получит полный магазин или исцеляющее зелье, когда они им понадобятся.
Но сегодня случиться этому было не суждено. Кровавый легион медленно маршировал на восток, извергая обещания о великом и кровавом гневе. Лишь когда войска окончательно скрылись за грядой, горн протрубил «отбой тревоги», и все защитники покинули стены.
Жеребёнок окинул взглядом толпу и нахмурился. Кого-то не хватало. Ловко сбежав по лестнице, он направился к цитадели. Добравшись до кабинета, он услышал крики, отчего на миг прижал уши.
— Так не может больше продолжаться. Вот уже три года подряд нас постоянно обворовывают и оскорбляют. И Кровавый легион продолжит приходить, пока не получит то, чего хочет!
Аккуратно приоткрыв дверь, жеребёнок взглянул на мускулистого, бородатого жеребца, сидевшего за рабочим столом так, словно тот был бастионом. Перед ним стояла его более юная копия, только без бороды и с ирокезом.
— С Кровавыми всегда так, Хаймон. Они создают нам проблемы, а затем, в конечном итоге, приходят в упадок. С ними невозможно вести каких-либо переговоров. Ты либо сдаёшься, либо умираешь. И я поверить не могу, что из всех моих сыновей именно ты станешь предлагать первое.
— Сангвиний совсем не дурак, отец.
— И ты тоже, — парировал жеребец. — У тебя есть жена. Дочь. После моей смерти ты примешь бразды правления. Это твой священный долг — любой ценой оберегать город от легиона. — Он погладил бороду. — Что я, по-твоему, должен сделать?
— Дать легиону бой. У нас есть тысяча бойцов, готовых сражаться. Покажи им, что готов выступить против них. Другие поселения тоже поднимутся на борьбу, если увидят, что кому-то хватило на это смелости. Перестань прятаться за стенами. Рано или поздно легион найдёт способ миновать их, — настаивал Хаймон.