— Может, он собирается бросить несколько тысяч своих солдат на Железноград? — предположила кобыла.
— Это глупо. Не думаю, что Сангвиний настолько туп, — пробормотал Кивет. — Кроме того, его солдаты уже осаждают Рисовую Реку.
— Плохие новости для Железных, — отозвалась его собеседница. — Откуда ты узнал?
— От той пони, что мы лечили. Её друзья упоминали об этом. Кровавые заняли половину города. Западный берег.
— Никчёмный берег. Все знают, что Карнико — единственный ценный актив в городе, — усмехнулась кобыла.
— Может, и так, но Кровавые что-то замышляют. В таком количестве они займут паром на несколько дней. Мы точно пропустим сбор в Песчаном Кряже, — буркнул Кивет.
Луми втянул голову обратно в фургон и направился на тихий звон, который производил Лумихаутиле.
— Ты слышал? — спросил его жеребёнок.
Дух ответил одной повторяющейся нотой, что означало: «Я слышу нескладную песню моих сестёр, путешествующих к солёному чреву, из которого вышли мы все». Снежные духи всегда отвечали лаконично и не любили болтать попусту. К счастью, их было довольно легко понять.
— Тут поблизости есть ещё один легион. Кровавый легион. Поможешь мне следить за ними? — спросил Луми. Дядя всё равно бы ему ничего не рассказал.
Лумихаутиле размышлял пару секунд.
— «Здесь тепло, а я люблю, когда похолоднее», — наконец ответил дух. И это при том, что их трейлер и так был одним из самых холодных в караване.
— Я открою холодильник, — пообещал Луми. Возможно, он заработает подзатыльник, когда посадит аккумулятор, но ему нужна была помощь духа.
— «Я согласен», — ответил Лумихаутиле.
Луми закрыл глаза, сделав это больше рефлекторно, чем из необходимости. Снег — это вода. А вода есть во всём, что их окружает. С помощью Лумихаутиле он мог расширить свои чувства через водяную взвесь в воздухе. Это позволило бы ему не столько видеть, сколько ощущать окружающий мир. Он поднял передние ноги и начал водить ими в воздухе, словно ивовыми прутьями для отыскания грунтовых вод. Вон там. В направлении, куда смотрел их фургон. С десяток копытных. Трио грифонов. Минотавр. Но Луми чувствовал пот, стекающий с сотен тел, и ощущал в водяной взвеси пустотелые твёрдые объекты. Он двинулся дальше, расширяя своё видение.
Ещё одно копытное. Двое. Трое. Шестеро. Десяток. Два десятка. Затем он сбился со счёта, потому что ощущения подсказывали ему, что впереди расположились тысячи особей. Все в шипастой броне. Все при оружии. Это было именно то, о чём говорил Кивет. Армия.
Затем он наткнулся на нечто странное. Сперва Луми лишь скользнул по фигуре взглядом, решив, что это просто пони в униформе... но что-то его смутило, и спустя секунду он снова обратил своё внимание на неё. Зебра. В плаще. Кобыла? Было в ней что-то... отличавшее её от других. Те были лишь пустотами в воздухе, которые не могла заполнить вода. Это же была... словно статуя из замёрзшего яда. Что-то неправильное, чего не могло существовать в этом мире.
Луми понимал, что он бессилен сделать что-либо, но он мог рассказать обо всём Дяде, а тот в свою очередь — предупредить Босса и избавить легион от встречи с этим. Он продолжал исследовать таинственную фигуру, но её очертания были неуловимы. Они таяли и снова затвердевали от его прикосновений. Извивались, словно черви, под его копытами.
Внезапно что-то ухватило его за ноги, сведя их вместе. Его безжизненные незрячие глаза расширились от ужаса, когда хватка усилилась до такой степени, что он уже не мог выдернуть из неё свои копыта.
— «Дурачество» — произнёс голос, в котором не было ничего живого, резонируя в воде и достигая ушей Луми. У того перехватило дыхание, а внутри всё скрутило от боли. — «Нет. Жеребячество. Тебя разве не учили, что подсматривать нехорошо, малыш?» — спросил монстр и усилил хватку на вытянутых ногах жеребёнка так, словно собирался вырвать ему их.
А затем он приблизился.
— Дядя, — всхлипнул Луми. А затем закричал, что было сил: — Дядя!
По его щекам побежали слёзы, а Лумихаутиле забился в истерике. «Яд!», — повторял он снова и снова.
Люк распахнулся.
— Что? — резко спросил Кивет, но затем сбавил тон. — Что случилось, Луми? Что не так?
— Оно меня поймало! — крикнул сквозь слёзы жеребёнок. — Я не могу освободиться. Оно меня поймало и идёт за мной!
Затем он услышал звук трущейся о ткань кожи и сжался в комок, приготовившись к тому, что должно было последовать за этим. К тому, что происходило каждый раз, когда шаманские дела выходили из-под контроля. Ремень с силой хлестанул его по спине, и Луми застонал, страдая от двух напастей сразу. Обычно это помогало, и пугающая связь сразу разрывалась. Но не в этот раз. Он чувствовал, как горит след от удара, но боль не помогала. В этот раз его держало нечто, с чем Луми ещё не сталкивался.