Промокшая, вспотевшая и раздосадованная, Скотч прорысила под свод. Кто-то не поленился вырезать отверстие в потолке, и поднимавшийся тонкой струйкой дым рассеивался ветвями.
— Между прочим, ты могла бы и помочь, — пропыхтела Скотч, когда за ней проследовали все остальные. — Мы не можем просто взять и оставить его в таком застрявшем состоянии.
Пифия одарила кобылку уничижительным взглядом.
— Во-первых — я помогаю. Я приглядываю за будущим. Своими силами нам не справиться, и некоторые из нас получат травмы, если мы продолжим пытаться. Во-вторых — помощь где-то в этом районе. — Она постучала по карте. — Так сказал Бетельгейзе.
— Это меня вполне устраивает, — пробормотал Скайлорд, усердно отряхиваясь; его мокрое оперение встопорщилось во все стороны. — Мне нужно смазать своё оружие. — Прошаркав к дальней стене, он повернулся ко всем спиной и, отсоединив одну из своих штурмовых винтовок, занялся её чисткой.
— Сколько ещё пройдёт времени до того момента, как мы вновь двинемся на юг? — спросила Чарити. — Чем скорее мы выберемся из этих лесов, тем лучше.
— Не сию секунду, — открывая атлас, произнесла Пифия. — Нам повезло, что Старая Дорога даже близко не подходит к Скотобойне. И кем бы ни были те другие наёмники, им не известно, куда мы направляемся, и им приходится патрулировать дюжину других дорог. Железноград являлся достаточно очевидным местом назначения, но отсюда мы можем направиться на юго-запад к Бастиону, на запад, в Эквестрию, или на северо-запад, к побережью.
— Мы можем направиться отсюда домой? Чудненько. Тогда в путь, — кивнув, заявила Чарити. — Я всех вас вознагражу, когда мы вернёмся обратно в Хуф. Пяти... нет... семипроцентной скидкой на всё!
— В Эквестрию мы возвращаться не станем, — решительно заявила Скотч.
— Десять процентов, — скривилась Чарити.
— Нет.
— Пятнадцать. Ещё больше, и это будет уже грабёж.
— Ты ведь знаешь, что грабёж — это скидка в сто процентов, не так ли? — спросила Прелесть.
— Право ограбить меня нужно ещё заслужить, ты уж мне поверь, — прорычала Чарити. — Нас вновь ждут расходы. — Она глубоко вдохнула. — Ладно. Так почему же мы не можем вернуться?
— Этот поступок будет весьма очевиден. Нам придётся пересечь перевал Разбитое Копыто, и это само по себе будет весьма непростой задачей. К тому же это по-прежнему долгий путь, а мы застряли. И я не знаю, как мы найдём ещё один корабль Атоли, который мог бы доставить нас обратно по морю, и никогда не стоит забывать о Сулой. Я подозреваю, что если мы окажемся слишком близко, то она примется нас выслеживать.
— Кроме того, даже если они подозревают, что мы направляемся в Роум, то до него можно добраться множеством разных путей, — проинформировала их Пифия. — Кратчайший идёт через Западную Пустоту, но помимо него существует ещё минимум три пути, которые мы, теоретически, могли бы выбрать. Самым очевидным будет сесть на поезд до Бастиона, но я сомневаюсь, что здесь нам может встретиться железнодорожная станция, где не кишат бойцы Кровавого легиона.
— А Бастион находится под властью легиона? Стоит ли нам туда отправляться? — спросила Маджина, смотря на Скайлорда.
Грифон фыркнул.
— Бастион? Нет. Это свободный город, наподобие Рисовой Реки. Свободныйгород, если спросите у них.
— Интересно, а почему их не уничтожили, как Зелёное Ущелье, — задумчиво произнесла Скотч.
— Бля, я бы крыло отдал за зрелище того, как они пытаются это сделать, — внезапно фыркнул Скайлорд. — Если бы вы видели этот город, то не задавали бы таких вопросов. Его имя говорит само за себя: Бастион — долбаная крепость. Он превосходит даже Железноград. Вам ведь известно, что у пони был город, на который постоянно нападали зебры? Хуфингстоун или как-то так? Так вот, Бастион это зебринский Хуфингстоун. Пони использовали против него всё, включая мегазаклинание, но он по-прежнему стоит.
— Если они настолько круты, то как получилось, что в землях зебр творится такой бардак? — спросила Маджина.
— Дело в том, что Бастиону насрать на всё, кроме Бастиона, — презрительно фыркнул грифон. — Сами всё увидите, если когда-либо направитесь в ту сторону. В Рисовой Реке вы были уродцами, но вас, по крайней мере, за жителей считали. В Бастионе вы будете «лошадиными ресурсами».
— И много существует таких свободных городов? — осведомилась Маджина.
— Крупных всего несколько. В большинстве своём они представляют собой обычные трущобы, недостойные того, чтобы легионы тратили на них своё время. Некоторые из них вырезаются подчистую, а спустя пару лет вновь возникают откуда ни возьмись, будто сорняки. Рисовая Река крупнейший свободный город на севере, а Бастион на западе. На востоке — Эдем. Понятия не имею, рай это на земле или нет. Это город Менди, так что только небесам ведомо, почему он ещё не пал. Свободоград крупнейший из городов юга, но лишь потому, что это самое крупное логово анархистов во всей пустоши. Мне кажется, его завоёвывали девять или десять раз, но он слишком большая боль в заднице, чтобы им управлять, и слишком крупный, чтобы вырезать его под корень. А ещё есть Торговлеград.