В стороне от деревни, дальше по склону, находился приземистый бункер, над которым развивался флаг Кровавого легиона, но Хирото не стал подходить к ним близко. Праздношатающиеся снаружи легионеры выглядели скучающими, и они, похоже, совершенно не собирались выискивать группу неудачников, путешествующих по их территории.
Пристально смотря на облачённых в красное зебр, Скайлорд щёлкнул клювом по предохранителю на своём трензеле. Потянувшись, Скотч слегка постучала его по клюву.
— Никакой стрельбы, — предупредила она.
— Они заслуживают этого за то, что сидят на открытом воздухе вот так, — пробормотал грифон.
— Ага, быть может, ты убьёшь всю троицу, но для больших неприятностей на наши крупы потребуется всего один легионер внутри и радио. Стоит ли оно того?
Что-то тихо пробормотав, он перестал щёлкать спусковым трензелем.
Хирото провёл их к театру. Дюжина зебр сидели, развалившись, на своих местах, и большинству, казалось, было интересней дремать, нежели уделять внимание представлению, разворачивавшемуся на краю огромной сцены, на которой стояли семь жеребят-зебр в бумажных масках с закручивающимися узорами. А в стороне находилось шесть пухлых джутовых мешков, на которых были надеты такие же маски со звёздной тематикой.
Престарелый полосатый жеребец с восхищением наблюдал за семью жеребятами, опираясь на сучковатую трость. У него была заострённая козлиная бородка, а сам он был облачён в некогда экстравагантный фиолетово-золотой плащ. На его голове красовалась покрытая пятнами широкополая вельветовая шляпа, за ленту которой было заткнуто пушистое перо.
— Мы пришли в эти дальние земли, чтобы послужить нашему тёмному богу! — дрожащим голосом выкрикнул один из жеребят.
— Пришли, чтобы вызвать его из глубин земли! — прокричал другой.
— Пришли, чтобы п-п-п... — начал запинаться один из них. — Реплику, Мастер Барути.
— Принести ему жертву, — глубоким, насыщенным голосом, подсказал престарелый зебра.
— Пришли, чтобы принести ему жертву! — поспешно, произнёс жеребчик.
— Пришли, чтобы призвать для него звезду! — со смаком произнесла стоящая следующей кобылка. — Чтобы мы могли править всем в этом мире! — Добавила она с кудахтающим маниакальным смехом.
— Эй, это моя реплика! — возмутился стоящий следом за ней жеребчик.
— Зато я произнесла её лучше! — фыркнула кобылка и приподняв маску показала ему язык.
— Жеребятки, — произнёс Мастер Барути, резко стукнув тростью по полу перед собой. — Коджо, произноси свою реплику.
Сделав глубокий вдох, жеребчик эффектно объявил:
— Чтобы мы могли править всем в этом мире! — Он закончил свою реплику ещё более чрезмерным хихиканьем и показал кобылке язык. — Так вот.
Сжавшийся позади мешков жеребёнок поднял палку с маленькой, наполненной мягко светящейся жидкостью стеклянной баночкой, к бокам которой были приклеены бумажные лучи. Он держал её над исполнителями, в то время как юные зебры кричали в унисон:
— Звезда! Звезда для нашего тёмного бога!
Стоящая самой последней кобылка пронзительно завопила:
— Нет! — Её голос надтреснул, и она закашлялась. — Я не буду этого делать! Я не порабощу наш народ, отдав его богу, который поглотит мою сущность и то, что мне принадлежит! Я отказываюсь! — Она бросила что-то в банку, и с кончика её копыта сорвалось облако ярко вспыхнувшей пыли. — Будь свободна, звезда!
— Нет! — прокричали остальные. — Дура! Змея! Предательница! Мы уничтожены! — Они повалились на пол.