Тем не менее всё это ни шло ни в какое сравнение с книгами. Большая часть второго этажа и весь третий были заполнены книгами на полках, книгами в сундуках и книгами, сложенными кучами поверх них. Помимо этого там находились свитки, свисавшие с вешалок по бокам, и даже несколько покрытых выветренными глифами каменных табличек. Перед ними лежал настоящий клад преданий и легенд, и впервые за всё это время, насколько Скотч могла припомнить, лицо Пифии выражало потрясённое удивление, в то время как её взгляд метался по представленной литературе. Скотч предположила, что одно дело видеть будущее, а другое — чувствовать запах кожи, бумаги и пергамента. Окна на втором и третьем этажах позволяли свету беспрепятственно изливаться в комнату золотистыми колоннами.
Жеребец-зенкори с потускневшими полосками сидел в мягком кресле перед очагом сразу с тремя открытыми книгами, которые ненадёжно покачивались на его вытянутых ногах. Как только компания вошла внутрь, он наклонил голову, чтобы пристально рассмотреть их сквозь пару надетых на храп бифокальных очков.
— Небеса над головой и земля под копытами, что ты делаешь в компании подобного... зверинца, Барути?
Улыбнувшись, Барути резко снял свою шляпу, указывая на Скотч сотоварищи копытом.
— Это... Я не могу припомнить их имён. Тем не менее, вот это! — он указал на пожилого зебру и ухмыльнулся, а затем приостановился, и его улыбка застыла. — И это я тоже вспомнить не могу!
Маджина сделала вдох, а Чарити тем временем произнесла:
— Чарити.
— Скайлорд.
— Пифия.
— Прелесть.
Скотч лишь пожала плечами и добавила:
— Скотч Тейп, — а затем поняла, что слышит пронзительное поскуливание. Маджина, сцепив перед собой копыта, таращилась на неё, выпучив глаза и широко раскрыв рот. — Ух, а это Маджина, — добавила Скотч, но юная зебра стала от этого выглядеть ещё более обиженной. — Что такое? — спросила земнопони, гадая, а не случилось ли с кобылкой какого-либо приступа. — Это всего лишь наши имена. — От этих слов поскуливание стало ещё громче.
— Сочувствую. Тебе совершенно не дали возможности представить их должным образом, — произнёс мастер Барути, похлопывая Маджину по спине, кобылка тут же сгорбилась и разревелась.
— Тем не менее, это было лаконично, — заявил сидящий в кресле пожилой зебра, смотрящий на Маджину, будто строгий дядя, которому не нравятся музыкальные пристрастия его племянницы. — Я так полагаю, она происходит из более театральной части нашего племени. — Он взглянул на остальных. — Я историк Джахи. Этот легко отвлекающийся индивид — мастер Барути, на случай, если чуть ранее он либо забыл вам представиться, либо сам забыл, как его зовут.
Мастер Барути надел шляпу обратно на голову.
— А вот это я едва ли забуду, — произнёс он, слегка надув от обиды губы, а затем посмотрел вверх. — Библиотекарь? Не могла бы ты к нам присоединиться?
— Нет, спасибо. Мне и отсюда вас прекрасно слышно, — ответил из-за находящихся наверху полок с книгами кобылий голос.
— Это наша библиотекарь — Талиба, — произнёс Барути. — Простите её. Она предпочитает компанию книг живому общению.
— Враньё! — прокричала кобыла сверху. — Я очень компанейская.
— Правда, — снисходительно вздохнув, уступил Барути, после чего улыбнулся шестерым путешественникам. — Хотите чего-нибудь освежающего? У нас есть немного ягод...
— Мы съели их вчера, — произнёс Джахи, опуская взгляд обратно в книги на своих вытянутых ногах.
— Ох. Ну, есть ещё варёная зава... — предложил Барути.
— Съели ещё позавчера, — вновь прервал его Джахи.
Барути поджал губы.
— Возможно, мне следует вновь проверить ледовый ящик, — пробормотал он и направился в отведённый под кухню участок этажа.
— Простите его. Он запихнул себе в черепушку столько нелепых историй, что мирские факты часто вылетают у него из головы, — Джахи указал копытом на кресла вокруг себя. — Пожалуйста, присаживайтесь. Расскажите мне, как вы пришли в нашу деревню.
Маджина тут же вновь вдохнула, и он ткнул в её сторону копытом.
— С как можно меньшим театральным украшательством, — добавил Джахи, отчего кобылка скривилась, будто жеребец её ударил.
— Джахи! — возмутился мастер. — Ну хоть немного украшательства!
— Я уже стар, и у меня не осталось времени для спонтанной чепухи. Ты... — ткнул он копытом в Скотч, — расскажи мне. И будь как можно более краткой.
Скотч кратко изложила их путь от Зелёной Расщелины до леса, поведала о том, как их трактор застрял, рассказала о Трэилблейзере и встрече с Хирото, и о том, как они пришли в деревню. Выслушав всё до последнего слова, Джахи кивнул; взгляд его бледно-голубые глаз впился в Скотч, будто бы он впитывал, запоминал и каталогизировал всё рассказанное ею.