Зебра мигом добежала до свитка и развернула его. Сразу после этого кристалл полетел к её голове, вращая гранями и сверкая.
— Это трактат о вычислениях, — она потянулась, взяла книгу и показала Скотч. — А этот?
Кобылка прищурилась: с обложки сошла лошадка.
— Просто светящаяся фигурка зебры.
— Это Сказ о Графе Пиф-Пафе Храбрейшем, — сказала Талиба, и фигурка тут же изменилась. Её ноги стали короче и тоньше, пузо округлилось в бочонок, лицо стало большим и больше напоминало мулье, а голову уже венчала покорёженная корона.
— Ого, она изменилась, — удивлённо сказала Скотч. Она описала прибавившую в деталях фигурку, а затем добавила: — И мне кажется, что она мне подмигивает.
— Это Граф Пиф-Паф Храбрейший! — радостно выпалила Талиба. — Ты и вправду его видишь. Он был самым уродливым, вонючим и жестоким зеброй из когда-либо живших, но он также печально известен своими романами с влиятельными кобылами.
Скотч наблюдала, как граф снял корону и поклонился ей, а затем послал слюнявый поцелуй своими отвисшими губами. Библиотекарь доставала книгу за книгой. Духи технических текстов формировали абстрактные фигуры, причём со сложностью рассматриваемой в тексте тематики росла и сложность формы духа. Детская книжка была простым кубом. Диссертация об экономике второй Империи имела столько подвижных частей, что вызывала головную боль одним лишь своим видом. Духи историй начинали жизнь бесформенными кляксами, но приобретали всё больше деталей с каждым пояснением. И тут Талиба подняла розовую книгу, чьи духи тут же сформировались в пару аликорнов: один почти белый, второй — темно-оранжевый.
— Принцессы Луна и Селестия? — предположила Скотч, не дожидаясь объяснения зебры. Къютимарки в виде луны и солнца появились сразу же вслед за словами. Более светлый аликорн стрельнул молнией во второго, и последний начал подниматься выше и выше, превращаясь в сферу. — О том, как Селестия изгнала её на луну?
Талиба открыла рот в удивление.
— Это изгнание Звёздной Девы, но да, — она отложила книгу. — Потрясающе. Не имею понятия, что это значит, но это потрясающе!
— Да, мне иногда хочется, чтобы моя жизнь была куда менее потрясающей, — отметила Скотч, смотря на бесчисленных крохотных духов. Некоторые из них вообще не светились. Некоторые выглядели словно заляпанные чернилами. — Что это? — спросила кобылка, осторожно поднимая покрытый пятнами пергаментный свиток, сквозь который виднелись мелкие глифы.
— А, этот. Эссе Перчалда о «Великом 213-ом Цезаре». Чистейшего вида пропагандистская макулатура. Я бы его выкинула, но Джахи говорит, что в изучение лжи есть своя ценность.
Скотч заметила, что по задней стороне свитка ползает что-то чёрное, но существо исчезло, когда она перевернула пергамент. Как и остальные светящиеся золотые духи. Кобылка подняла чашку и выпила чай до дна, и даже проглотила плавающую на дне заварку.
Чёрная клякса, которая недавно исчезла, снова появилась у неё в копытах.
— А эта не золотая, как остальные, — сказала она, искоса смотря на неё, на то, как она покачивается. — Она больше похожа...
Клякса изверглась, словно гейзер, ей в лицо, и мир унесло прочь.
oooOOOooo
Первым, что Скотч почувствовала, был звук. Во мраке нарастал гул голосов. «Кай-зер! Кай-зер! Кай-зер!» Он доносился от огромной толпы, возникающей из тьмы подобно чернильной массе. Десятки зебр стояли в плотных рядах, одетые в эбонитового цвета броню. «Кай-зер! Кай-зер! Кай-зер!» — скандировали сотни голосов. Тысячи. Сотни тысяч. Появляющиеся зебры формировали колонны, стоящие лицом к подиуму возникшего из тьмы стадиона.
— Ладушки, это странно, — пробормотала Скотч, хотя и не похоже было, чтобы эти зебры могли её услышать или навредить ей, так ведь?
Но тут ближайшие к ней зебры посмотрели на неё. Они не прекратили скандировать, но и с неё глаз не сводили. Желудок кобылки завязался в узел, пока она шла к подиуму, минуя ряды солдат. Копыта засасывало в маслянистый чёрный пол, будто она шла по дёгтю. Чем ближе она подходила к цели, тем более замысловатой становилась броня собравшихся: перья, плюмажи и шипы. Элитные легионеры?
Кобылка осторожно шла мимо бойцов, стоявших на ступенях, ведущих к подиуму. Они взирали на неё, но ни один не пошевелился, чтобы прервать её восхождение. В прошлый раз было нечто подобное. Видение? С шаманами часто такое случается? Когда она была на луне с Блекджек, у той было видение наподобие, но она была единорогом, а единороги все какие-то чудаковатые.