Кроме Чарити, она просто сучка.
На подиуме стояли элитные зебры в богато украшенных доспехах, с медалями, ленточками и эполетами. На левой стороне сцены тринадцать зебр гордо стояло плечом к плечу. На правой же было более разнородное собрание из двенадцати... нет, тоже тринадцати зебр. Вид их был очень разным — от огромного мускулистого жеребца, на лице которого застыл хмурый взгляд, до прекрасной кобылы, чья грива спадала до плеч.
И до Пифии.
Хотя нет. Это была не Пифия. Она больше походил на мать Пифии, или на то, как сама прорицательница могла выглядеть к двадцати-тридцати годам. Она стояла в самом конце, рядом с крохотной кобылой, чьи полоски были похожи на завитушки, и которая явно хотела быть, где угодно, но только не здесь. Всё было как на том плакате, только ужасно реалистично и без намёка на несерьёзность. Вид темной копии подруги заставил Скотч вспомнить её ужас и шок. И теперь кобылка поняла, что надо бы извиниться перед Пифией.
«Кай-зер! Кай-зер!» — нарастал тем временем гул голосов. Затем солдаты разразились одобрительными окриками, когда из мрака явилась и приблизилась заключительная фигура представления. Каждый шаг заставлял землю вздрагивать, будто огромный барабан, оглашавший о приближении зебры. В отличие от остальных, эта фигура не была чёрной тенью. Прожектор создал на подиуме столб света, и зебра вошёл в него, словно в рассвет. Он был солнцем, золотым и величественным. На его голове покоился неотразимый убор из полированного металла. А его мускулистые ноги закрывали шёлковые ленты со странными, вычурными глифами.
И он был просто огромным.
Не просто большим, как Гэнг. Его тело размеров, сравнимых с аликорном, нависало над всеми, кто стоял на подиуме. Он был минимум в два раза выше остальных. Свет, падающий сверху, выделял его прямой подбородок и симметричные черты лица. Он решительно и смело смотрел на собравшихся золотого цвета глазами. Ещё два прожектора осветили его. Затем ещё два. И ещё. Софиты образовали короноподобное свечение. Ветерок подхватил ленточки, и они драматически заколыхались на замершем с поднятой передней ногой зебре. Затем он с громом опустил её, отправив волну по рядам собравшихся, которые тут же прекратили скандировать.
— Народ мой, — произнёс он оглушительным голосом, снова всколыхнув ряды присутствующих. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить величайшую угрозу, что когда-либо встречали наши страна и культура. Этот день знаменует конец стремительного года, пролетевшего с момента, как Звёздная Дева узурпировала трон своей сестры и захватила власть над Эквестрией. Она уже перекроила правительство под себя, создала гнусные министерства, чтобы удобнее совершать свои нечестивые махинации. Но эти министерства помогут ей не больше, чем правительство помогло её сестре. Народ мой! Мы должны продолжить нашу битву против звёзд! Нас множество, и мы сильны, и мы милосердны. Придёт время, и пони осознают всю трагичность ошибок их власти, но до тех пор мы должны продолжать наш бой! Мы должны им напомнить, что это их война, начатая в маниакальном стремлении овладеть нашими ресурсами и богатствами. Их нужно укротить.
Он указал копытом влево.
— На нашей стороне величайшие военные умы, которые только знал мир! С их отвагой и искусностью мы выбьем оккупационные силы пони, захватим их земли и покажем им нашу благожелательную власть!
— Я знаю, что они требуют от вас многого. Знаю, что много племён в своём простом и недальновидном видении протестуют против продолжения конфликта с народом пони. Ачу приняли вызов, тогда как Менди вносят раскол и просят о капитуляции. Прополи разработали ещё больше жизненно важных для нашей обороны технологий, тогда как Зенкори препираются из-за ничтожных мелочей. Карнилия отправили своих сынов и дочерей на смертный бой, тогда как Эстхатик отреклись от нашего народа! — прокричал он, изливая желчь на толпу. — Они скорее будут жить под властью иноземцев за морем! Им все равно, что командовать над ними будет посланник звёзд собственной персоной! — тут он остановился и поднял свой внушительный подбородок. Золотые глаза обратились на легионы. — Они должны осознать. В эту войну вовлечены все: как союзники или как враги. Третьего не дано.
Присутствующие разразились криками и рёвом, перешедшими в очередное скандирование слова «Кай-зер». Тем временем злость на лице зебры сменила теплая, отеческая улыбка. И затем он указал направо.
— Поэтому в знак единства и преданности каждое племя прислало своих величайших героев, объединённых стремлением помочь в продвижении дел Империи и в борьбе с нашими злейшими врагами, — он снова сделал паузу и хрипло усмехнулся. — Ох. Мои извинения. Двенадцать. Эсхатик решили прислать «наблюдателя», — зебра ухмыльнулся, и его смех эхом отразился в рядах. Покачав головой, он великодушно, а может, и покровительственно улыбнулся: — Они узнают. На войне нет наблюдателей. Нет стоящих в стороне. Только участники.