— Раз! — прорычал Грифон.
— Какая часть фразы «я не могу» тебе не понятна?
— Два!
— Да не могу я. Дверь закрыта, — запротестовала она. — У вас что, нет ключа?
— Три!
Она зажмурилась, но взрыва с последующим отрыванием головы не последовало.
— Эмм... — моргнула она и постучала в дверь: — Ты считаешь до трех или до пяти?
В ответ тишина.
Скотч прижала ухо к двери. По ту сторону доносились приглушенное бормотание. Кто-то разговаривал.
— Скотч Тейп? — громко спросил приятным голосом жеребец.
Кобылка сжала губы.
— Возможно?
— Пожалуйста, откройте дверь, мисс Тейп, — попросил голос.
— Сказала же, не могу! Она заперта!
Ответа не последовало, и это ещё больше взволновало кобылку. Затем послышался гул мотора и скрежет металла. Спустя пару секунд в двери с дождем искр показалось полотно дисковой пилы. Однако металл в месте реза вновь сплавлялся, заделывая щель.
— Я закрыт, — щёлкнул дух.
— Что ты делаешь?! — потребовал ответа жеребец из-за двери.
Она сняла маску-пакет-из-под-чипсов с головы.
— Ничего! — Черные цепи тут же исчезли с виду. — Это... заколдованная дверь? — предположила она.
— Давай взорвём её. Дай мне детонатор! — пошипела кобыла, от чьего голоса у Скотч по спине побежали мурашки. — Всё это можно закончить одним нажатием кнопки!
— Нет! Тебе что, ни капли не интересно? Не хочешь понять, в чём вся суть?
— Да мне насрать! Я хочу, чтобы она сдохла. Сдохла-сдохла-сдохла-сдохла!
— Довольно, — резко оборвал жеребец. — Мисс пони, пожалуйста, оставайтесь рядом с дверью. Мы проверим, сработает ли это.
— Сработает что? — спросила она. Нет ответа. — А-у-у?
Спустя минуту задняя стена холодильной камеры взорвалась внутрь, осыпая Скотч щебнем и пылью, когда её протаранил перед трактора, который секунду спустя дал задний ход. Кобылка закашлялась и замахала ногой, пытаясь разогнать завесу пыли. В проёме появился лошадиный силуэт.
— Вы кто? — спросила Скотч.
Тут зебра набросилась на кобылку, ударив перевязанными тряпками копытами ей в грудь. Голова Скотч ударилась о дверь, которая и дальше явно не собиралась открываться.
— Ты! — закричала кобыла. — Я убью тебя!
Скотч понятия не имела, кто на неё напал, но она сильно пнула всеми четырьмя копытами зебру в грудь. Кобыла попятилась, споткнулась об какой-то обломок и упала. Она тут же взревела. На краткий миг пони решила, что зебру проткнуло куском арматуры, потому что тело кобылы тут же начало кровоточить, будто её ударили ножом. Зебра перекатилась на перевязанные копыта.
— С вами всё хорошо? — спросила Скотч, не знавшая, как ещё отреагировать на такое ужасное зрелище.
Кобыла покачивалась на месте, а из её ран капала кровь.
— Хорошо? — пробормотала она, а затем усмехнулась: — Ты спрашиваешь, все ли со мной хорошо? — сказала зебра, ковыляя к кобылке; бинты на её ногах хлюпали от крови. — Ты превратила мою дочь в рыбу! — крикнула она.
— Сулой? — в шоке пробормотала Скотч. — Но рядом нет океана!
— Думаешь, меня остановит такая мелочь, как проклятье или порицание? О нет, — тихо сказала кобыла. — Едва Хаймон узнал о тебе, как я тут же присоединилась к нему. Я заберу тебя с собой и скормлю твою душу моей маленькой дочурке. Нет! Сначала моя команда выебет тебя всем составом! Нет! Сначала Ниухи откусит от тебя половину, потом моя команда выебет тебя всем составом, затем я тебя прикончу сама, и только ПОТОМ я позволю ей сожрать твою душу!
Скотч моргнула и засунула копыто в ошейник.
— Как-то сложно, я могу просто сама себе голову оторвать.
— Нет, — послышалось из проёма. — Нет, не делай этого, — в комнату вошёл Хаймон, его широкие полоски Роамани контрастировали с волнистыми линиями Атоли. Его грива была острижена по-военному коротко, у Сулой же она была пышной, но неопрятной. Взгляд майора задержался на Сулой и её ногах, подвергшихся порицанию. На его лице появилась полуулыбка. — Пока что. Сулой, не затруднит ли тебя пойти перевязать раны? Ты снова истекаешь кровью.
— Со мной всё отлично, — гаркнула она и метнула острый взгляд на Скотч: — И чего это ты с ней сюсюкаешься? Она наш враг, забыл? Тот самый, который всё испортит? Тот самый, который только и делает, что всё портит?
— Помню, — промурлыкал он в ответ. — И это меня восхищает, — сказал он, подходя ближе. — А теперь иди и выпей лечебное зелья, пока совсем не истекла кровью.
Сулой стиснула зубы и поковыляла к выходу. Каждый её шаг оставлял на земле кровавый отпечаток копыта. Хаймон ждал, пока она скроется из виду.
— Кровожадная дура настояла на поездке за тобой, едва узнав, что тебя поймали. Думаю, она малость расстроена из-за твоего побега и превращения своей дочери в рыбу.