Что самое странное, их, судя по всему, больше всего раздражала Прелесть. «Ссыкливая драконопони», «Кто выебал кого, чтобы получилось такое?», и выкрики о том, что из её шкуры наделают сапог и курток, раздавались постоянно. Это выглядело откровенным жеребячеством. Если они хотели видеть Прелесть мёртвой, то почему бы им просто не попытаться её убить?
Возможно, именно это они и намеревались сделать, просто в Пустоте.
И всё же — зачем ждать? И почему именно Прелесть, когда рядом есть сразу две пони? Это было бессмысленно. Они заполнили доверху водяные баки и бутылки, и удостоверились, что все их припасы готовы к долгой дороге. Чарити наконец-то удалось исполнить свою мечту о втором, меньшем по размеру, двухколёсном прицепе, который она извлекла из мусора. Никто, похоже, не собирался возражать, когда она сцепила его с их прицепом, поэтому единорожка объявила, что «кто нашёл, того и подковы», и направилась к роднику, чтобы наполнить его водой.
— Эй, Чешуяка. Кто был большим извращенцем? Маманя или папаня? — проорал один из сидящих в уютной тени легионеров, когда Прелесть переносила к трактору мешок угля.
— Да что с вами такое? Отстаньте от неё! — крикнула в ответ Скотч. Отчего-то они лишь громче рассмеялись. Прелесть, которая на этот раз не огрызнулась в ответ, хотя делала это всегда, помчалась к ожидающему их «Виски Экспрессу».
— Не заморачивайся на этот счёт, — произнёс позади кобылки Скайлорд. — Они мудачьё, живущие за счёт мусора и падали. Мучить кобылку для них способ приятного времяпрепровождения.
— Но это же слов нет как глупо! — сказала Скотч, когда они направились вслед за Прелестью.
— Разумеется, это так, но у них нет ничего иного. Они мёртвый легион, живущий на границе небытия. Пустая скорлупа. Неудачники. Они не рискуют даже убить её самостоятельно. Это показатель того, насколько они слабы. Это мерило того, сколько они потеряли, — тихо произнёс Скайлорд.
— Хех, судишь исходя из собственного опыта? — криво улыбнулась Скотч.
— Ты уже видела Гюнтера и Ганнэл. И таких, как они, было ещё несколько десятков. Но моё гнездовье всё равно было богаче этих неудачников. — Скайлорд кивнул на костяных легионеров, которые сразу же замолчали, стоило только Прелести покинуть пределы слышимости. — А ты знаешь, почему они здесь? Всё потому, что эта сфинкс свила тут печальное, одинокое гнёздышко, а они отчаянно нуждаются в любом месте, которое смогут называть домом. Это всё оттого, что они слишком слабы, чтобы обрести его самостоятельно. И если бы Адольфа не забрала меня к себе, то там сидел бы и я, и старался бы довести кобылку до слёз, поскольку в жизни у меня не было бы ничего иного.
— Ого. Это было... довольно таки глубокомысленно для тебя, — призналась Скотч.
— Во всём виноваты эти дурацкие цепи, — саркастично ответил грифон, потянув звенья. — Клянусь, когда ты в следующий раз вздумаешь договариваться с духом, с побочными эффектами будешь разбираться сама.
Скотч вздрогнула, когда у неё перед глазами вновь промелькнула сцена, как Ниухи превращается в акуломонстра.
— Мне эта идея хорошей не кажется.
Когда они дошли до трактора, Скотч увидела, что глаза Прелести полны слёз, а остальные кобылки неловко стоят рядом. Земнопони не могла их за это винить. Жалость — это последнее, чего могла бы захотеть Прелесть.
— Ох уж этот Костяной легион. Какие же они всё-таки неудачники, так ведь? — ухмыльнувшись дракокобылке, выдала Скотч.
Шмыгнув носом, Прелесть смахнула слёзы и улыбнулась земной пони.
— Ага. Полнейшие. Уже отправляемся?
— Угу, пора в путь, — кивнула Скотч. Кобылка видела, что стоявшая в дверном проёме сувенирной лавки Эшпут наблюдала за их отправлением.
С пыхтением и присвистом «Виски Экспресс» сдвинулся с места и направился в Великую Западную Пустоту.
* * *
Скотч не переставала поражаться соляной пустыни, через которую вела «Виски Экспресс». Тканевая маска, скрывавшая лицо, помогала отфильтровывать большую часть пыли, с шипением хлещущей по корпусу трактора. Единственными ориентирами здесь служили лишь бетонные цилиндры, один за другим выплывающие из непроглядной серой мглы. Земля была настолько гладкой и твёрдой, что шасси трактора издавало странный заунывный гул, перекрывающий хрипловатое пыхтение поршней. Под колёсами змеилась позёмка то белого, то грязно-жёлтого цвета, гонимая непрерывно дующим с запада ветром. С каждым его порывом Скотч даже через одежду ощущала удары крошечных песчинок.