Множество. Десятки. Возможно, сотни. Многие тела принадлежали существам, которых Скотч раньше не встречала.
— Как они туда попали? — спросила Чарити.
— Думаю, там внизу вода, — ответила Скотч, указывая на крошечные пузырьки воздуха у себя под копытами. — Это похоже на лёд, только солёный. Они замаринованы.
— Что ж, по крайней мере, мне не грозит умереть с голода, — усмехнулся Скайлорд и поймал на себе укоризненные взгляды. — Что? Я не виноват, что нахожусь выше вас в пищевой цепи.
— Я бы не обольщалась, — предупредила его Скотч, постучав по соли ногой. — Корка достаточно толстая, но даже если тебе удастся пробиться сквозь неё, ты рискуешь и сам превратился в маринад.
— Плюс, есть солёное мясо посреди пустыни — не самая гениальная затея, — попыталась подколоть грифона Прелесть.
Скайлорд в ответ лишь улыбнулся.
— Ты тоже думала об этом, да?
Прелесть уставилась на него испуганным взглядом.
— Что? Нет! Фу! То есть, кто знает, как долго оно здесь провалялось! — Она издала нервный смешок, почёсывая затылок.
— Как они все здесь оказались? — спросила Чарити, уводя разговор от темы поедания просоленных трупов.
— Ты слышала сфинкса, — ответила Маджина. — Зебры привели их сюда на верную смерть. — Она закрыла глаза. — Жаль, что пони не истребили всех нас. Мы это заслужили, — добавила кобылка, и её слёзы закапали на землю, просаливая её ещё больше.
— Маджина, в этом нет твоей вины, — напомнила ей Скотч.
— Нет? Это были империя не пони, Скотч, — ответила зебра и всхлипнула. — Я думала, что путешествие сюда станет захватывающим приключением. Хорошей историей. Но не нашла здесь ничего! Ничего, кроме новых и новых примеров того, как ужасно зебры относятся друг к другу. Ненавижу быть зеброй! — в сердцах бросила она, и пустота поглотила её слова так же быстро, как земля впитала её слёзы.
— Маджина, — произнесла Скотч, подходя к кобылке и крепко обнимая её. — Мы повстречали и множество достойных зебр. То, что некоторые из вас творили ужасные вещи столетия назад, не означает, что зеброй быть плохо.
— Ненавижу это. Отвратительное место, — всхлипнула Маджина.
— Всё в порядке, Маджина. Мы всё исправим, — пообещала ей Скотч.
Теперь, когда пыль осталась позади, а заплатка на цилиндре надёжно держала давление, они смогли существенно ускориться. Гигантская пыльная стена быстро уменьшалась в размерах и вскоре окончательно исчезла из вида, оставив трактор в одиночестве нестись через плато. Удивительно, но здесь было совсем не жарко. Скотч предположила, что это из-за того, что белая поверхность отражала большую часть солнечных лучей, и те просто не успевали нагреть землю. Путешествие по кристально чистой пустыне становилось почти приятным.
Хотя было довольно трудно отбросить мысли о бесчисленных телах у них под колёсами.
— Как по-твоему, зачем они это сделали? — спросила Скотч у Пифии. — Пригнали их в пустыню? Почему просто не пристрелили?
— Это весьма разумный способ избежать порицания, — ответила зебра. — Когда ты убиваешь кого-то, это оставляет след. Можно разрушить города и сравнять их с землёй, но убийство моментально кристаллизуется и впитывается в землю. А если загнать народ в пустыню, в которой невозможно выжить, то кому станут мстить мёртвые? Чиновнику, отдавшему приказ? Солдатам, запершим их в вагоне? Гражданским, что позволили этому случиться? Всем и каждому? Или никому? Они умирают, и этому яду не на чем сконцентрироваться.
— И он просто исчезает? — Скотч нахмурилась, осознав, что завела разговор о шаманских делах, и боясь разрушить этот момент.
— Ничто не исчезает бесследно. Он здесь. Мы, возможно, путешествуем над целым океаном духовного яда, но кому какое дело? Это же Пустота. Никчёмное место. Просто огромная свалка духовного мусора. — Пифия замолчала, поджав губы, а затем добавила: — Я не как шаманка говорю. Любой грамотей мог бы сказать тебе это.
— Верно, — с улыбкой согласилась Скотч, а затем опустила взгляд на проносящуюся под ними соляную пустыню. Как много несчастных согнали сюда зебры на верную смерть? Знала ли это Эшпут? Хоть кто-нибудь? — И что с этим можно сделать?
— Сделать? — Пифия удивлённо уставилась на неё, а затем прильнула к ней, как в прошлый раз. — Типичная пони. Здесь ничего не поделаешь. Этого не исправить. Нет способа разрушить это дружбой. Это просто данность. Как Пустота. Как сам мир.
Скотч попыталась собраться с мыслями, и по мере того, как обдумывала сказанное, мрачнела всё больше. Что лучше: просто смириться с чем-то ужасным, чего ты не в силах исправить, или всё же попытаться изменить это к лучшему, даже понимая, что не сможешь? Она не знала ответа. Не знала, есть ли вообще этот ответ. Так, в задумчивом молчании, она и сидела, пока трактор уносил их всё глубже в Пустоту.