— Ладно. Скрестите копыта на удачу. Три. Два. Один...
И Скотч коснулась другим концом провода клеммы аккумулятора.
Из-за угла раздался резкий треск и оглушительный хлопок, а затем по зданию, за которым они прятались, замолотили металлические и бетонные обломки. Когда дым рассеялся, Скотч выскочила из укрытия. И увидела огромный замок, всё ещё невредимый. Лежащий на земле. Сам рычаг был согнут в бараний рог, но его уже ничто не удерживало! Более того, Скотч даже видела тоненький ручеёк чёрного угля, струящийся из загрузочной воронки!
— Вот так! Мы сделали это! Ещё поживём! — радостно воскликнула Чарити, подбегая к Скайлорду и стискивая его в объятиях. — Сработало! Сработало! — И с этими словами она рванула к бункеру.
Одновременно с появлением на Л.У.М Скотч красных меток. Кучка костей, одна из тех, в которой они недавно копошились, внезапно собралась в лошадиный скелет, бросившийся наперерез Чарити, когда та приблизилась к вскрытому бункеру. Его кости, скреплённые вместе какой-то некромантической силой, клацали на бегу, стуча друг о друга, в глубине пустых глазниц пылало холодное фиолетовое пламя, а на лбу проступил какой-то глиф. Костлявые копыта ударили Чарити, и единорожка упала.
— Вот уж хрена с два! — взревела Прелесть и, сделав глубокий вдох, обдала оживший скелет струёй пламени. Тот шагнул прямо сквозь огонь и начал с необычайной силой и проворностью мутузить дракокобылку копытами. Не обращая внимания на удары, Прелесть обхватила его костлявое тело и попыталась перекусить позвоночник. Но тело лишь слегка прогнулось, продолжая бить её по лицу.
Скайлорд выпускал пулю за пулей так быстро, как только мог, но те лишь ломали и расщепляли кости.
— Как убить эти штуки? Просто скажите мне, как убить их!
Его шквальный огонь выбивал куски из черепов и рёбер, но отнюдь не замедлял наступление скелетов.
Скотч огляделась. Десятки, а то и сотни костлявых фигур поднялись из пыли и направлялись прямо к ним, причём быстро.
— Бежим!
— Нет! Уголь! — взвыла Чарити.
Маджина подскочила к тому скелету, что боролся с Прелестью, и, обхватив его череп копытами, резко дёрнула. Со вспышкой фиолетовой магии череп отделился от тела, и его кости безвольно осыпались вокруг дракокобылки.
— Я поняла! Просто отрывайте головы! — триумфально воскликнула Маджина. Но тут из кучи костей выскочило несколько пыльных позвонков, которые присоединились обратно к черепу. Затем ещё. И ещё. За считанные секунды сформировался новый позвоночник, к которому начали прикрепляться рёбра и конечности.
— Не отрывайте им головы! — заголосили Маджина, отбрасывая череп с костями подальше от себя. Упав на землю, те практически мгновенно собрались в скелет. Несколькими точными выстрелами Скайлорд сумел раздробить ему бедренную кость, но та просто упала на землю, а из соседней кучи прилетела другая целая нога и прикрепилась к телу.
Скотч схватила Чарити в охапку.
— Беги! Мы что-нибудь придумаем!
— Мы уже что-то придумали! — жалобно возразила единорожка. Не желая тратить время на споры, Скотч просунула голову ей под живот и одним мощным рывком забросила себе на спину, после чего со всех ног припустила в сторону от бункеров.
Едва они ступили на солевую равнину, скелеты прекратили погоню, развернулись и направились обратно в развалины. Щёлканье дозиметра стихло. В повисшей гробовой тишине наши герои обменялись взглядами.
Они, вне всяких сомнений, облажались.
Повернув назад, они, вполне возможно, доберутся. Но могут и разделить судьбу пассажиров тех сотен брошенных тракторов. Если отправятся дальше... кто знает, насколько долгий путь им предстоит?
Самым опасным в Пустоши были размеры этого треклятого места.
— А ты не мог бы слетать туда, набрать немного угля и принести обратно?
Скайлорд пошевелил крыльями, заставив цепи зазвенеть. Грифону даже не нужно было отвечать вслух — всё можно было прочесть в его презрительном взгляде. Путы, которые она надела на Скайлорда, приковали его к земле. Их смерть была на её совести.
— Можно попробовать пробраться туда тайком, — предложила Маджина, но каждая их попытка скрытного проникновения заканчивалась тем, что скелеты мгновенно поднимались из пыли, стоило им ступить на твёрдый камень. Какая бы некромантия не заставляла их двигаться, она, определённо, также наделяла их особым даром чувствовать живых.