Вернее, она собиралась это сказать, но на деле из её рта вырвалась лишь нечленораздельная абракадабра.
— Держись! — крикнула ей Пифия. — Мы сейчас до тебя доберёмся. Только обогнём этот завал.
— Я никуда не собираюсь, — простонала Скотч, а затем перегнулась через край, и её стошнило в реку. — Ох, день становится всё лучше и лучше.
Аллигатор исчез, то ли погибнув под завалом, то ли потеряв интерес к добыче, что швыряется деревьями. Помогая себе когтями, Прелесть провела лодку через месиво из брёвен к основанию платформы, и Скотч осторожно соскользнула в неё.
— Она сломана, — жалобно сообщила пони подругам.
— У меня есть аголуш, — сказала Маджина, раскрывая сумку, но Пифия лишь покачала головой.
— Нет, — угрюмо произнесла она. — Хоть эта водоросль и лечит раны, но она не вернёт на место осколки раздробленной кости, как это сделало бы лечебное зелье. Ты останешься калекой.
— Тогда что же нам делать? — не унималась Маджина.
— Ничего. Мы наложим шину ей на ногу, а она постарается не наступать на неё. После чего разыщем кого-нибудь, кто знает, как вправлять переломы и сможет вылечить её, — ответила Пифия, глядя на джунгли. Затем она ткнула копытом в Прелесть. — Слушай, мы можем попробовать вправить ей кость сами сегодня вечером, если не найдём никого из зебр. Правда, нам придётся сломать её снова, когда выяснится... — Пифия удивлённо заморгала и протёрла глаза. — Проклятье. Я всё ещё в будущем, да? — Она зажмурила глаза, прижав копыта к вискам. — Никаких ответов, пока вы не зададите вопрос сами. — Маджина открыла было рот, но Пифия быстро перебила её: — Вопрос, который ты собираешься задать...
Тут она открыла глаза и оглядела остальных.
— От же ж гадство. Теперь я в неправильном будущем, — пробормотала зебра с затравленным усталым видом. После чего натянула на лицо капюшон и свернулась калачиком на дне лодки. — Просто наложите ей шину. А теперь оставьте меня в покое, пока я не вернусь в настоящее. Правильное настоящее.
— Она несёт какую-то околесицу, — пробормотала Прелесть.
Маджина подобрала несколько щепок, образовавшихся во время брёвнопада, и привязала их к сломанной ноге Скотч Тейп, тем самым зафиксировав её. После этого пони уселась на носу, а Маджина с Прелестью, взяв вёсла, начали осторожно грести, уводя лодку от упавшего поезда.
«Я – обуза. На корабле я, по крайней мере, могла заниматься починкой. Здесь же мне чинить нечего», — подумала Скотч, когда останки моста остались позади. Она боролась с этими мыслями. Боролась, сколько могла, но вскоре ручейки слёз побежали по её щекам. Какая же она идиотка, что припёрлась сюда. Бесполезная идиотка, из-за которой едва не пошёл ко дну корабль, а её друзей чуть не слопал радигатор. А теперь у неё ещё и искалечена нога, которую словно охватывает огонь, стоит только ею пошевелить.
У её отца была сломана нога. Она наблюдала, как он хромал по Пустоши. Но он не плакал, нет. Он молча следовал всюду за Блекджек.
«И я не буду плакать. Не буду.»
«Ладно. Я постараюсь не плакать.»
«Я буду стараться не плакать сильнее...»
— Хорошо, что ты приманила того аллигатора, — рассеянно произнесла Прелесть, маневрируя лодкой среди нависающих над водой зарослей. Большой чёрный паук опустился ей на плечо, сверкая отравленной слюной на хелицерах.
Хрум!
Прелесть немного пожевала, затем в отвращении сморщила нос и сплюнула в реку.
— Гадость, — буркнула она и, поскребя по языку ногой, сплюнула снова.
— Что? — сквозь слёзы переспросила Скотч.
— Когда свесила копыто за борт лодки. Я размышляла над этим. Полагаю, аллигатор выжидал, пока мы не окажемся напротив опор моста, чтобы атаковать лодку там. Я из этой передряги точно бы не выбралась, — пояснила дракокобылка, продолжая раздвигать свисающие заросли, чтобы лодка могла двигаться вперёд. — Но когда ты свесила ногу к воде, он не утерпел.
— Серьёзно? А я думала, тебе по силам справится с каким-то глупым аллигатором! — с широкой улыбкой произнесла Маджина.
— Едва ли. Радигаторы плавают. Я тону. Ему даже не пришлось бы пережёвывать меня, — скромно ответила Прелесть. — Как же мне хочется сойти на берег. Навсегда. Пользы от меня – как от дверной пружины, — добавила она.
— А от меня ещё меньше, — произнесла Скотч, уставившись на деревья, когда лодка выбралась из-под свисающей листвы. Из глубины воды поднялись пузырьки воздуха, но кто бы там ни скрывался, сейчас она позволила бы ему съесть себя. — Я ничего не могу.
А затем пони удивлённо заморгала, глядя на Прелесть, которая зашагала по лодке прямо к ней. С недобрым взглядом в прищуренных глазах.