— Сейчас я выбью из тебя эту дурь. К счастью, лапа у меня тяжёлая, поскольку в том, что ты только что сказала, её дофига.
Скотч поражённо уставилась на дракокобылку.
— У неё сломана нога, — напомнила Маджина, пытаясь оттащить Прелесть за хвост.
— Не знала, что она хранит в ней свои мозги, — рявкнула та и ткнула Скотч когтем в грудь. — Я всё плавание только и делала, что играла роль якоря. Сидя в горшке. А когда нарисовался этот аллигатор, всё, что сумела – просто рыкнуть на него. Ты же свалила на голову этой твари целый лес, да и на корабле от тебя была реальная помощь. Так что, если ещё хоть раз назовёшь себя бесполезной, я покажу тебе истинный смысл этого слова.
— Прости. Просто я... Я представляла себе это, как большое приключение. Но, не пробыв в зебринских землях и дня, уже сломала ногу, — запинаясь, пробормотала Скотч. — Я даже не задумалась, что нужно взять в дорогу. Позаботилась лишь о... еде... Потому что всем необходимым для путешествий всегда запасались Блекджек и Папа! Нужно было захватить какое-нибудь оружие. Лечебные зелья. Инструменты. Что-то полезное.
— Я взяла лишь мамины вещи, потому что у меня вообще не было крышечек, — произнесла Маджина, копаясь в своих перемётных сумках, а затем достала духовую трубку. — У меня тут Мистер Баю-Бай. О-о! И Мамина маска! — воскликнула она и вытащила следом деревянную раскрашенную маску, напоминавшую какого-то безумного зебринского монстра. Напялив её на лицо, Маджина повертела головой из стороны в сторону. — И как кто-то может видеть в этой штуке? — растерянно пробормотала она.
— А я не захватила вообще ничего, — добавила Прелесть. — Так что, да, мы все – полные идиотки.
— У меня с собой много всего, — подала голос Пифия, продолжая лежать, съёжившись, на дне лодки.
— Что ж, надеюсь мы скоро выберемся отсюда, — вздохнула Скотч, оглядывая окружавшее их болото.
— Должны, — с улыбкой ответила Маджина. — Серьёзно, ну насколько большим может быть это место?
* * *
— Тупое болото! Прошла неделя! Оно уже должно было закончится! — закричала Маджина на заросли деревьев, равнодушно взиравших на них со всех сторон. — Эй, вы! Убирайтесь с нашего пути, чтобы, мы могли уже выбраться куда-нибудь! — властно потребовала она.
—Занесите в протокол: Маджина разговаривает с деревьями, — хмыкнула Прелесть.
Справедливости ради, некоторые из островов действительно двигались. Это были просто скопления торфа, но настолько большие, что на них вырастали деревья. При ходьбе по ним поверхность колыхались под ногами, и один неосторожный шаг легко мог развалить остров на части. И тогда внезапно выяснялось, что покоится он на спине огромной и чрезвычайно раздражённой черепахи. Забавного в этом было мало. Ведь каждый вечер им приходилось искать место для ночлега и надеяться, что оно не уплывёт ночью вместе с ними.
Но каким бы плохим ни казалось болото днём, ночью оно становилось в десятки раз хуже. Заночевав на суше, поутру можно было обнаружить змею у себя под одеялом, а сон в лодке обычно прерывался посреди ночи визитом радигаторов. Однажды Маджина попыталась схитрить, устроившись на ночь в гамаке, но утром её грива оказалась полна пауков. Но болото всё же нельзя было назвать совсем уж бесполезным. На гниющих стволах поваленных деревьев в великом множестве произрастали зелёные биолюминесцентные грибы, и, собрав немного в старую жестяную банку, наши героини получили дополнительный источник света, помогающий раздвинуть границы темноты. Ещё более сверхъестественными казались отдельные водоёмы с пляшущими огнями или тлеющим торфом, словно кто-то развёл там костёр, а затем бросил его. Путешественницы трижды устремлялись к источникам тонких столбиков дыма, но всякий раз обнаруживали там всё то же болото.
Время от времени им попадались следы цивилизации, но, как и всё вокруг, они оказывались давно заброшенными и оставленными тонуть в трясине. Например, лесопилка, на металлической крыше которой грелись в лучах солнца радигаторы. Или стоянка трейлеров, заставленная теперь лишь их металлическими остовами, поросшими мхом. Дом из шлакоблоков, в самом центре которого сквозь крышу прорастал дуб. Деревянные хижины, выстроенные на ветвях деревьев, иногда со скрюченными на гниющих матрасах скелетами, которые невозможно было идентифицировать, как останки Орах или вообще зебр. А вот следов живых зебр не попадалось вовсе.
Но хуже всего был туман. Он накатывал каждый вечер, заслоняя звёзды, а однажды продержался целых три дня. В нём невозможно было даже определить стороны света, так как и восход, и закат буквально растворялись в густой пелене. Начал сбоить даже компас в ПипБаке Скотч. Может, зубы аллигатора повредили в нём что-то?