Слова Пифии насчёт несъедобности местной флоры оказались пророческими. Скотч попробовала несколько мясистых зелёных листьев, и её рот тут же пронзила адская боль, а язык, щёки и дёсны покрылись жуткими волдырями и язвами. Из еды у них оставалось только то, чем их снабдили Атоли, но и эти запасы таяли с каждым днём.
И словно этих опасностей было недостаточно...
— Вы слышите мотор? — спросила Пифия, вглядываясь в окрестные воды сквозь полосы густеющего тумана. Вот уже четыре дня их неотступно преследовал шум двигателя. Однажды Маджина осмелилась взобраться на верхушку поваленного дерева и разглядела в соседнем речном рукаве шлюпку с «Сулоя». Три вооружённых зебры и два чудаковатых летуна со стрекозиными крыльями. Пять красных меток показались Скотч весомыми аргументами, чтобы резко сменить направление.
— Ага, слышу, — прорычала Прелесть, сосредоточенно вглядываясь в туман впереди. — Хотя не похоже, чтобы он усилился.
Но это могло быть не так. Болото приглушало звуки, да ещё и мешало определить направление их источника.
— Давайте поплывём другим путём, — предложила Маджина и, взяв весло, начала грести.
Они пересекли широкий, коричневато-чёрный омут, двигаясь по направлению к огромному гребню, похожему на что-то с фундаментом, залегающим где-то посреди всего этого торфа. Маджина, как впрочем и всегда, залезла на дерево и, исчезнув в листве, взобралась на самую его вершину. Поскольку Скотч едва могла ходить, Прелесть не умела плавать, а от Пифии не было толку, то это восхождение приходилось проделывать юной сказительнице. Обычно она просто возвращалась и предупреждала об огромной черепахе, или стае... табуне... сборище... чем бы оно ни называлось, радигаторов.
Но в этот раз...
— Вам троим стоит взобраться сюда и увидеть это своими глазами.
Переправиться с лодки на сушу было задачей не из лёгких. Берега, как такового, и не существовало, имелся всего лишь уступ, почти отвесно уходящий в мутные глубины. В лучшем случае это была грязь. А в худшем – тонкий слой торфа, ступив на который, ты в тот же миг провалишься в тёмно-коричневую воду. Имея всего лишь три здоровых ноги, и четвёртую, которую даже от слабенького удара охватывала жгучая боль, плавание являлось последним, чем хотелось бы заняться в данный момент Скотч. Прелесть с Пифией пришли ей на помощь, и она, сумев взобраться на выступающий ствол дерева, поползла вперёд, пока не ступила на пружинящую «землю». Когда Скотч добралась до Маджины, то увидела, что кобылка стоит с широко открытыми, округлившимися глазами.
— Погляди, — произнесла маленькая зебра, указывая вперёд.
Это был самый обширный открытый участок земли, который она видела за последнее время. Он представлял собой слой торфа и уродливого чёрного камня, из которого торчали огромные засохшие дубы. Каждый шаг сопровождался хлюпаньем и пенящимся потоком воды, извергающимся из торфа. ПипБак Скотч начал тихо пощёлкивать, будто окаменевшее сердце. И где-то в этом тумане раздался низкий, грохочущий стон, от которого они замерли на месте.
— Что это такое было? — прошептала Скотч, но остальные лишь покачали головами.
— Лучше спроси: Что вот это такое? — произнесла Прелесть, указывая вверх.
С простирающихся у них над головами сухих веток свисала подвешенная на тонких ниточках дворовая распродажа. Черепа были там представлены в великом изобилии, но местами на обозрение выставлялись и скелеты целиком, замершие в готовых к сражению позах или битвах друг с другом. Это уже само по себе было достаточно жутко, но всё, начиная от пластиковых погремушек для жеребят и заканчивая прогнившими книгами и ржавыми подковами, медленно вращалось в сгущающемся тумане. А висящие над их головами, словно музыкальные подвески, гильзы тускло поблескивали, и то тут, то там с веток свисало проржавевшее оружие.
Прелесть потянулась к одной из них, и Пифия тут же резко шикнула, останавливая кобылку.
— Ничего не трогай!
— Почему? И почему ты шепчешь? — прошептала в ответ Прелесть.
— А потому, что это очень неправильно, — произнесла Пифия, пристально смотря на свисающий с деревьев хлам. — Нам не следует здесь находиться.
— Ты что-то чувствуешь или видишь что-то в будущем? — посмотрев вверх, спросила Маджина, изучая насквозь промокших кукольных зебр, одетых в выцветшие на солнце платья.
— Мне не нужно заглядывать в будущее, чтобы понимать, что это плохо, — пробормотала Пифия. — Ничего не трогайте.
— Это Орах? — прошептала Скотч, всматриваясь в туман, завихряющийся вокруг них, будто голодные щупальца. Её Л.У.М. по-прежнему сбоил, и компас системы ориентирования медленно вращался. Лицо Пифии проинформировало пони, что её вопрос был отнесён к категории глупых, и поэтому она уточнила: — Они где-то неподалёку?