— Это ещё что такое?
— Дом Бабули, — ответила Диана, направившись к началу тропы, которая, на самом деле, оказалась тоннелем сквозь лес. — Держись рядом.
Казалось, что деревья поглощают каждую частичку света, и круп идущей впереди Дианы был едва различим. Скотч включила подсветку ПипБака, но какие-то штуки в деревьях столь отвратительно завизжали, что она ошеломлённо отпрянула. Вопящие фигуры сотрясали ветки вокруг кобылки, она попятилась, и земля под её копытами просела, когда Скотч провалилась в увитую терновником яму. Шипы царапали ей шкуру и дёргали за гриву. В тусклом зелёном свете ПипБака тощие лошадиные фигуры щёлкали на Скотч зубами и скребли её пробивающимися сквозь переплетённые стволы и лианы разбитыми копытами.
И всё, что могла сделать Скотч – это свернуться в как можно более компактный клубок и выключить подсветку. Ей не хотелось видеть то, что намеревалось съесть её.
Внезапно всё смолкло и вновь настала тишина, но кобылка чувствовала, как гнутся и изгибаются ветви, когда по ним передвигаются находящиеся снаружи штуки. Повалившись на бок, она уставилась на виднеющийся над ней крошечный кусочек усыпанного звёздами неба. Диана либо придёт за ней, либо полосатую кобылу уже сожрали чудовища.
Лежа там, она слышала тихий плеск воды. Слабое булькающее журчание. Скрежет чего-то, трущегося о кору. Жужжание комара в ухе.
А затем она сошла с ума.
— Ты далеко от дома, Скотч, — проскрипел голос, который она не слышал уже много лет.
Он появился из сумрака и звёздного света, едва видимый, но она уже встречалась с ним, когда пару часов носила ПипБак Блекджек. Череп пони. Жилетка. Шляпа ковпони. И карты.
Крупье.
— Нет. Ты погиб. Тебя больше нет, и ты был лишь у Блекджек, и ты погиб... — прошептала она, уставившись на него, стоящего во тьме.
— Может быть, хотя тогда у нас тут намечается фундаментальный вопрос по поводу возможности этого разговора, а? — проскрипел он, тасуя копытами колоду.
— Тебя нет, — прошептала Скотч в ответ и изо всех сил зажмурилась, как будто это могло заставить Крупье исчезнуть.
— Есть ли я иль нет меня, однако я здесь, — проурчал он сухим, как шелест кости о кожу, голосом. Что-то двигалось во мраке, будто ветви деревьев медленно приближались к ней со всех сторон. — Прямо как и Блекджек.
— Я не Блекджек, — прохныкала она. — Уходи прочь.
— Ты не она? Даже на самую малость? — прошептал он на ухо.
Скотч заскулила и покачала головой.
— Уверена? — продолжал Крупье.
Когда Скотч наконец осмелилась открыть глаза, видение исчезло без следа. Л.У.М. показывал две желтых отметки, но вот выхода из ямы, в которую она свалилась, видно не было.
Блекджек не стала бы лежать здесь в ожидании смерти. Скотч медленно поднялась на ноги и начала пробираться к желтым меткам сквозь плотно стоящие деревья, не включая при этом подсветку ПипБака. Продвигаясь вперед, она больше ощущала, нежели видела перемещающиеся в чаще нечта. Видели ли они её? Л.У.М. не показывал больше ничего, кроме этих двух меток. Может ли он вообще распознавать таящихся во тьме тварей?
Вдруг Скотч наступила на что-то, помявшееся под копытом с тошнотворным треском и вонью, от которой её желудок чуть не расстался со своим содержимым. Затем, это что-то под её копытом начало шевелиться, и она приложила все силы, чтобы не завопить. Она не была Блекджек. Она не могла быть Блекджек. Бытие Блекджек убило Блекджек и почти всех, кого Блекджек знала. Но Блекджек не позволила бы небольшому леску, темноте и чудовищам себя остановить. Её ничто не могло остановить.
Но остановит ли это Скотч Тейп?
Что бы не извивалось под её копытом, кобылка это проигнорировала и упорно продолжила протискиваться вперёд, не обращая внимание на стоны, шипение и угрозы. Терновник оставлял на её шкуре глубокие царапины, а недавно исцелённая нога болела, когда она проталкивала её сквозь лианы.
А затем Скотч вывалилась в тёплый свет костра. Дрожа, она стояла на месте, ошарашено смотря на Диану, стоящую рядом с облачённой в какую-то огромную, тяжелую шкуру старой зеброй и полосатым жеребчиком, пристально вглядывающимся в пламя костра.
Зловещий тоннель, в который она вошла, теперь представлял собой обычный сводчатый проход сквозь стену деревьев, а над головой лениво парили светлячки. Свисающие повсюду верёвки были украшены стеклянными стаканами, как и в деревне, только вместо свечей в них нашли свой дом светящиеся черви. А в углу возвышалась огромная хижина. Её стены украшали маски, которые, казалось, оценивающе смотрели на Скотч Тейп, в точности как и старая кобыла. Позади хижины высилось гигантское дерево, голые, узловатые ветви которого простирались над поляной.