— Ослепить... Око Мира? Да кто может о таком помыслить? — пробормотала она, в течение нескольких секунд не способная скрыть выражение ужаса на лице.
— Так значит, вы знаете, что такое Око Мира?! — спросила Скотч, поднимаясь на ноги.
— Конечно. Вот оно, Око Мира. — И она топнула задней ногой по земле.
Скотч моргнула, глядя на старую зебру, а затем сгорбилась.
— У мира нет ока. Мир – это гигантский каменный сфероид, вокруг которого вращаются солнце и луна, — решительно пробормотала она.
Бабуля изогнула бровь.
— Ох. В таком случае, если всё так, как ты говоришь, то я понятия не имею.
Схватившись за голову, Скотч застонала, вжавшись лицом в траву.
— Мне вообще не следовало сюда приходить.
— Не могу сказать того же, малышка, так или иначе. Но если ты вызываешь события, то не могу сказать, что сильно с этим не согласна. — Взглянув на старую зебру, Скотч увидела, что та пристально смотрит сквозь брешь в стене деревьев на освещённую светом звёзд воду.
— Бабуля, а разве это не ты всегда говорила, что нам не нужно проблем из внешнего мира? — спросила Диана.
— Так и есть, говорила. Но это ещё не значит, что время от времени я не ошибаюсь, — произнесла она, смотря вдаль. — Болото не слишком изменчиво. Оно существует. Ты делаешь что-нибудь для него, оно просто это принимает и продолжает существовать в меру своих сил. Но эти земли больны. И так было всегда.
— Я обнаружила в воде радиацию, — произнесла Скотч, постукивая по ПипБаку. — Её уровень незначителен, но достаточно велик, чтобы он щёлкал, сообщая об опасности.
Бабуля пренебрежительно махнула ногой.
— Околесица Прополи. Болото больно. Отравлено. Старейшие деревья знают это. Некоторые из них всё ещё помнят иные времена, когда всё было здоровым, и они пили чистую, холодную воду, высоко простирая свои ветви.
— Кайрос говорит, что причиной проблем являются лишь чудовища и чужаки, — подметила Диана.
— Кайрос – идиот, которому следует засунуть свою голову в зад радигатору. Это сотворит чудо с его кругозором, да и аллигатору тоже понравится, я так считаю, — фыркнула Бабуля. — Тэрон был осмотрительней. Орион тоже.
— Я чего-то недопонимаю, — произнесла Скотч, переводя взгляд с одной кобылы на другую.
— Кайрос говорит, что баржи набиты оружием и инструментами, которые мы можем использовать, чтобы завладеть болотами, убивать самых опасных тварей, и даже красть вещи из Рисовой Реки, — объяснила Диана.
— То есть он хочет, чтобы вы стали рейдерами? — изумилась Скотч.
— Кому нужны традиции, манеры или учтивость, когда у тебя есть пушки? — пробормотала Бабуля и сплюнула в сторону.
— Ну, про оружие не скажу, но одна из барж набита промышленным оборудованием. Не просто самое современное оборудование, но еще и бережно сохранённое. С помощью него можно сделать всё, что только пожелаешь!
— Только вот всё оно проклято, — тихо сказала Бабуля.
При слове «проклято» Скотч почувствовала, будто что-то тяжелое с грохотом упало у неё в голове. Боль была чуть ли не физической.
— Правда что ли?
— А ты так не считаешь? — выгнула бровь старая зебра.
— Это механизмы! Инструменты. Даже роботы. Они не прокляты... каким бы это проклятье ни было. Они не магические, по крайней мере, не в той степени. Вы просто будете ими пользоваться, чтобы делать вещи, — раздраженно выпалила Скотч.
— Какие вещи? — спросила Бабуля таким тоном, с котором старики обычно спрашивают молодых, когда думают, что им виднее.
— Да какие хотите! Можно построить дом вместо хижины. Новое кресло-качалку. Лодку. Оружие. Всё, что захотите. Пока у вас есть энергия и ресурсы, и вы знаете, как их использовать, то вы можете всё! — сказала кобылка и указала на дерево: — Например, свалить это уродливое, засохшее дерево и сделать из него доски для дока.
И тут она ощутила это. Ничего не изменилось. Ничто не двинулось с места. Но она сразу же ощутила давление тысяч взглядов, направленных на нее. Как если бы она обделалась прямо посреди атриума родного Стойла. Она немного съежилась и, как бы дико это не прозвучало, повернулась к дереву и выпалила:
— Извините!
— Правильно делаешь, что извиняешься, — наставительно произнесла Бабуля. — Это старое уродливое дерево достаточно старо, чтобы помнить, как ваша принцесса закусила удила и спрятала солнце. И я запросто предпочту его доку, хижине, креслу-качалке или лодке, — она чуть покачалась на скрипящем кресле. — И я не сомневаюсь, что Кайрос сделал бы тоже самое, что и ты. Скорее всего, он пустил бы его на дрова.
Скотч буквально ощущала царящую вокруг неё враждебность. Огонь уже не сиял столь ярко, и тени стали куда гуще и темнее.