Глаза змеи широко раскрылись и повернулись к Скотч. Кобылка тяжело сглотнула, когда змей обвился вокруг неё: всё внутри юной пони твердило ей, что нужно бежать. Змей несколько раз мазнул по лицу оцепеневшей Скотч языком, после чего, столь же бесшумно, как и появился, развернулся и вновь скользнул в воду. Тем не менее он приостановился, снова взглянул на кобылку, а затем склонил голову, после чего исчез в болоте.
— Ну что ж, это прошло отлично, как свиная требуха сквозь потроха! — радостно улыбнулся ей Арион. — Старый Щитомордник их отыщет. Просто на это может потребоваться время. — Он похлопал Скотч по плечу. — Я удивлён, что ты не...
— А-а-а-а-а-а-а! — завопила Скотч, отпрыгивая от воды, и принялась тереть копытами шкуру, чтобы избавиться от мечущегося вверх и вниз по спине, бросающего в дрожь ощущения. Покатавшись по траве у подножия холма, она, в конечном итоге, села прямо, обнимая себя. — Почему ты не сказал мне, что вызываешь огроменную змеюку?!
— Ну, а что ещё, по-твоему, может означать «Щитомордник»? — спросил Арион, склонив набок голову. — Все вы не лишены какого-то смысла! — Скотч чувствовала себя слишком возмущённой и взбудораженной, чтобы спорить о том, насколько нелепым было это имя для змеи.
Находящиеся у костра Диана с Бабулей стоически наблюдали, как двое жеребят возвращаются обратно, споря о разумности призывания гигантских змей без предупреждения. Бабуля, нахмурившись, пристально смотрела на Скотч.
— Никогда раньше не видела, чтобы он совершал подобное, — пробормотала она.
— Кто? Старый Щитомордник? — спросила Диана.
— Угумс — Бабуля позвала Скотч, кивнув на костёр. — Подойди, погрей свои кости. Он найдёт твоих подруг.
Диана сготовила какой-то клубень наподобие картофеля, только слаще и мягче тех, которые выращивало Общество. Трое зебр ели заодно улиток с лягушками в масле – два блюда, к которым Скотч даже не притрагивалась. И все они ели траву.
Затем пришло время историй. И пусть порой Скотч не понимала какое-либо слово, но временами ей удавалось выучить другое. Диана рассказывала о том, как однажды охотилась на что-то, называемое гидрой, в течение многих дней изводя её набитыми взрывчаткой тушами животных, ржавым капканом на цепи и рухнувшим дубом. Арион рассказал о своей первой встрече со Щитомордником, во время которой отвлекал внимание голодного змея ещё более привлекательной добычей, чем он, пока змей не отпустил его, чтобы отправиться получить немного удовольствия. Бабуля рассказала басню о том, как солнце заблудился в болоте. И будучи слишком гордым, чтобы спросить нужное направление, он бесцельно бродил там, становясь всё раздраженней. В конечном итоге он едва не утонул в центре болота, после чего всё же попросил кошку о помощи. И, конечно же, прежде чем показать ему путь обратно на небо, она выбила из него все привилегии, какие смогла. Именно поэтому кошки могут спать на солнце весь день напролёт. В свою очередь Скотч поведала им на ломаной зебрике историю своего путешествия по морю, и мегазаклинание, судя по всему, особенно привлекло их внимание.
— Скверными хлопотами являются они. В наших болотах, хвала солнцу, ни одного из них нет, но всё равно скверные хлопоты, — произнесла Бабуля, переглядываясь с Дианой, после чего обе кобылы перевели взгляды на Скотч. — Что происходит в ваших понячьих землях? Мы слушаем истории, но трудно понять, какая их них правдива, какая полна похвальбы, а какую вытащили из задницы мула.
— Ну, эм... я не знаю всего, что происходит в Пустоши. Я это к тому, что есть Дарительница Света. Она всё это начала, путешествуя туда-сюда и затевая сражения с рейдерами и Анклавом. Теперь она управляет небесами и всем таким прочим. О, а ещё Блекджек взорвала Хуфингтон и убила Пожирателя Душ, но в остальном... — В раздумье потёрев подбородок, Скотч заметила ошеломлённое выражение на лице Бабули.
— Что... что ты сказала?
— Ну да, моя подруга Блекджек взорвала Пожирателя Душ куском луны. — Скотч потёрла копытом затылок. — От города не осталось камня на камне. Она погибла, совершая это, но, да... бум.
Встав с кресла-качалки, Бабуля, пошатываясь, направилась к огромному дубу. Диана с Арионом немедленно появились по бокам от неё, шагая, чтобы поддержать, но она отмахнулась от них и обняла гигантское дерево, тяжело опустившись на землю.
— Это правда? Могут ли её слова быть правдивыми? — произнесла она, подняв голову и смотря на лишенные листвы ветви; по узким полоскам на её щеках текли слёзы. — Что это значит? Что теперь будет?