— Видишь ли ты, как что-нибудь откусывает мне копыто, если я его подбираю?
Пифия окинула Скотч взглядом.
— Я вижу тебя, лежащую в траве и истекающую кровью, пока ты не помираешь; твоя шкура содрана. Вот только я понятия не имею, почему, — произнесла она, внимательно оглядывая запутавшееся в костях ожерелье. — Единственное, что оно сделает – порежет тебя.
— В самом деле? — нахмурилась Скотч. — Как?
— Меня не спрашивай, — произнесла Пифия, поворачиваясь к Скотч задом, и кобылка раздосадовано заворчала.
— Ну, мы направляемся в город, и нам потребуются деньги. А это наверняка имеет какую-то ценность, — произнесла Скотч, и Прелесть навострила уши, пока кобылка размышляла, что может её порезать. Кости не были супер заострёнными. Пусть кобылка и не могла видеть, что происходит глубоко в зарослях, на её Л.У.М.е не отображалось ни одного опасного хищника. Скотч потянулась обеими ногами к золотой цепи, чтобы высвободить её из травы.
— Ой! — отдёргивая ноги, вскрикнула Скотч, из резаных ран на её шкуре сочилась кровь. — Ай. Ай. Ай, — прошипела она, стиснув зубы.
— Вот, — произнесла Маджина, вытаскивая немного фиолетовых лечебных водорослей. Хоть они оказались бесполезны при переломе ноги, но смогли остановить кровотечение. — Что случилось? — спросила она, уставившись на кости.
— Я не знаю! Я просто потянулась, и меня что-то порезало! — ответила Скотч, пристально изучая кости и траву в поисках какой-нибудь скрытой проволоки или чего-то достаточно острого, чтобы столь чисто её порезать. А затем она увидела в траве крохотные искорки... нет, на траве.
Осторожно зажав между копыт отдельный побег, Скотч пристально просмотрела на край листа и увидела, что из него выступают крошечные стёклышки, похожие на микроскопические бритвенно-острые крючья. Проведя на пробу по нему кончиком копыта, она понаблюдала, как он с лёгкостью его прорезает. Аккуратно потерев лист между копыт, Скотч увидела, что эти крохотные стёклышки соединены со стеклянным осколком почти сантиметровой длины, а вдоль его внутренней стороны росли до самого кончика толстые, плотные чёрные волокна. Любой, кто попытается это съесть, получит полный рот битого стекла.
— Края травы невероятно острые! — предупредила Скотч.
— Пф-ф-ф, меня это не впечатлило, — произнесла Прелесть и, схватив зубами несколько травинок, попыталась их вырвать. Скотч не знала, может Прелесть есть драгоценные камни или нет, но дракокобылка не плевалась кровью, пока, напрягшись, тянула, тряся головой и скребя когтями по дороге. Травинки не желали рваться, и она, в конечном итоге, их выплюнула. — Ладно! Никакой сорняк не встанет между мной и моей блестяшкой!
— Твоей блестяшкой? — возразила Скотч, напоминая, что увидела цепочку первой, но Прелесть не собиралась отступать. Набрав воздуха, дракокобылка выдохнула пламя... от которого трава лишь задымилась и выпустила немного пара.
— Ой, да ладно! Что это ещё за дурацкая трава такая? — требовательно спросила Прелесть, сердито смотря на своё сокровище, по-прежнему лежащее в опутывающей его тлеющей зелени. — Ты не горишь! Не рвёшься! И я представить не могу, что может тебя съесть!
Скотч пристально огляделась вокруг, осматривая пустующие фермы.
— Быть может, это оружие, — рассеяно произнесла она.
Прелесть посмотрела на Скотч и моргнула.
— И как им пользоваться, бичевать народ плетьми из бритвенно-острой травы?
— Нет, я это к тому, что во время войны это место наверняка было огромной фермой, так? Эти бетонные силоса просто гигантские. Так вот, засеиваем в почву немного этой травы. Кто будет к ней очень уж присматриваться? Но как только она укоренится... её невозможно сжечь, или выдернуть, или съесть. Так что ты либо потратишь кучу времени, чтобы покончить с ней, либо она стебель за стеблем захватит твою землю. А спустя две сотни лет... — Скотч указала на окружающее их бесконечное море травы.
— Мда уж, нагадили так нагадили, — пробормотала Прелесть. — То есть, ну да, война и всё такое... но теперь никто не может использовать эту землю. Быть может, яд... но как он повлияет на еду, которую захотят здесь выращивать?
С осторожностью, используя свои перемётные сумки в качестве обуви, Маджина высвободила золотую цепочку с листком из костей и передала её Прелести.
— Вот, держи. — Затем она погладила череп копытом. — Мы позаботимся о ней как следует.
— Я первая её увидела, — надувшись, повторила Скотч себе под нос.
Надев цепочку на шею, Прелесть взвизгнула от наслаждения.
— У меня есть блестяшка! Посмотрите на неё! Она вся из золота, и блестючая, и красивая, и уи-и-и-и! — Прелесть танцевала от радости на месте.