— Что тут написано? — спросила Прелесть, указывая на располагающиеся на стене красные глифы.
— Ну, здесь написано «Круглое Каменное Зернохранилище номер семь». А вот тут «Благословенна будь изобильная страда», — произнесла Маджина, рассматривая некоторые из надписей.
Прелесть пару мгновений пристально на неё посмотрела.
— А что тогда означает ярко-красная? — спросила она скептически.
— О, нет. Эта надпись гласит «Чрезвычайно огнеопасно. Огонь запрещён. Взрывоопасно». Интересно, они что, хранили здесь топливо? — задумчиво протянула Маджина и принюхалась. — Я не чую ничего, кроме зерновой пыли.
— Что ж, в таком случае, никакого огня, — произнесла Скотч. — Понятно?
— В чём же тогда смысл быть полудраконом, если не можешь поджигать вещи, когда захочется? — надулась Прелесть.
— Ш-ш-ш, — произнесла стоящая возле входной двери Пифия, всматриваясь в грязное стекло. Трава слегка перекрывала обзор, но они смогли рассмотреть источник дыма, когда он вкатился в поле их зрения. Это выглядело так, будто кто-то взял трактор и соединил его с паровозом. Хитроумная штуковина медленно ехала по бетонной дороге, но всё же она двигалась быстрее, чем могли идти большинство кобылок. Из выхлопной трубы извергались клубы чёрного дыма, пока поршни проворачивали колёса с почти уморительным пыхтением и сопением пара. За пультом управления движущегося по дороге механизма сидела горгулья, крепко сжимая когтистыми лапами рычаги, а кентавр с гончей развалились на платформе в хвосте, где стояли ящики с углём.
Странная штуковина тащила за собой прицеп с баркасом, на котором расположились Минога и другие Атоли с «Сулой», которым, судя по всему, совсем не нравилось такое развитие событий. А над ними летали кругами трое облачённых в кожу летунов. На миг всё выглядело так, будто они проедут мимо без каких-либо происшествий, но затем один из летунов резко снизился к траве и какое-то время поупирался, возбуждённо жужжа прозрачными крыльями.
— От дерьмо, — произнесла Пифия, когда он вытянул её плащ. — Так и знала, что это приведёт к неприятностям. Нам нужно спрятаться.
— Они не знают наверняка, что это твой плащ, так ведь? — спросила Скотч.
— Понятия не имею, но они летят сюда, — произнесла Пифия, когда летуны направились к зернохранилищу.
Однако комнаты предоставляли весьма скудный выбор мест, чтобы спрятаться. Они, большей частью, были офисами, в которых имелись лишь столы. Из уборной донеслись возбуждённое жужжание и чириканье – летун обнаружил окно, через которое внутрь пробралась Пифия.
— Сюда, — прошипела Пифия, похлопав по маленькой металлической двери, установленной в задней стене здания, которая открылась с тревожным скрипом в длинный бетонный тоннель, протянувшийся в обоих направлениях вдоль силосохранилища. Войдя в него, кобылки навалились на дверь, практически полностью её закрыв. Пыль в проходе была настолько плотной, что Скотч прилагала все силы, чтобы не закашляться, когда летун медленно вошел в офис.
Лошадеподобное существо, будто гигантская муха, стремительно пробежало по стенам и потолку. Подошвы его копыт покрывали хитиновые зубцы, с лёгкостью цепляющиеся за любую поверхность, пока летун, тихо пощёлкивая, казалось бы, бессистемно ползал по комнате. Его зелёные стеклянные окуляры всматривались в предметы интерьера, когда он устремлял на них свой зловещий взгляд.
Существо медленно направилось к двери, после чего приостановилось. Казалось, оно делало что-то с ручкой аварийного открытия двери... обнюхивало её или, скорее уж, облизывало длинным тонким хоботком.
— Гадство, — пробормотала Пифия.
— Оно что, пробует нас на вкус? — испуганным шепотом, спросила Маджина.
— Один прожаренный жук уже на подходе, — произнесла Прелесть.
— Никакого огня, — напомнила ей Скотч. — Пифия?
Но полосатая кобылка не ответила, её глаза были широко раскрыты и расфокусированы.
— Нет... нет... нет... — шептала она. — Что я делаю... где лежит будущее, в котором меня не поймают?
Летун поочерёдно то лизал предметы, то делал вдох из своего противогаза. Истекающие из его аппарата пары воняли чесноком, и, судя по всему, долго обходиться без них он не мог. Облизав доски в тех местах, где кобылки о них теранулись, существо приблизилось к дверце.