Литлпип и друзья, сказала она. Я покраснела. Почему никогда не "Каламити и друзья." или же "Вельвет Ремеди и друзья."? Я задавалась этим вопросом миллионы-миллиарды раз. Конечно, теперь ответ я знала. За это надо благодарить Хомэйдж и моих компаньонов. Yay.
Блэквинг! сказала я, стряхивая своё смущение, чтобы поговорить с грифиной. Я надеялась увидеть тебя. Мне нужно кое о чём тебя попросить, надеюсь, мы сможем прийти к соглашению.
О? приподняла бровь грифина-наёмник. Должна быть хорошая...
* * *
...Я проснулась. И обнаружила, что смотрю на знакомый потолок клиники Хелпингхуфа. Только в этот раз, по крайней мере, я не была связана.
Я знала, что лучше не вставать сразу, потому я просто громко откашлялась. Голоса за ширмой смолкли, и тени подошли. Доктор Хелпингхуф отодвинул ширму и с любопытством посмотрел на меня.
Когда я сказал, что мог бы сделать с вас неплохую прибыль, я говорил это вовсе не как поощрение...
Вельвет Ремеди оттолкнула его, колебаясь в попытке пройти на трёх ногах. Её глаза сузились, и голос был сердит. Я именно это и ожидала.
Я поверить не могу! почти закричала Вельвет. После того, что мы пережили! Ты воспользовалась ими снова?!
Я должна была, сказала я ровно. Это был единственный способ. Единственный способ убедить Красного Глаза выслушать. Но это было лишь единожды, и я пошла лечиться немедленно. Я выровняла взгляд на неё. По собственному желанию, должна заметить.
Единожды? Ага, конечно. До следующего раза, когда ты решишь, что они тебе требуются, кипела Вельвет. Литлпип, ты что, ничего не узнала?! Ты не можешь сделать это лишь единожды!
Я поморщилась. Она была права. Я играла с огнём, хоть и знала, что была пропитана виски.
Пожалуйста... Я знаю, что это плохо. Но это было действительно важно. И я знала, что для меня это будет ещё сложнее. Так что ты мне понадобишься...
Дай мне посмотреть! потребовала она. Доктор Хелпингхуф вежливо попятился.
Посмотреть?
На твой Богинями проклятый сортировщик инвентаря, Литлпип! рявкнула Вельвет Ремеди. Я хочу лично убедиться, что ты не припрятала у себя ещё хоть одну.
Волна страха прошла через меня. Я подняла ПипБак к её глазам, чтобы та могла посмотреть, и молилась, что я действительно швырнула проклятую баночку Праздничных Минталок в горящую мусорную бочку в момент, когда бежала из лагеря. Я молилась, что моя зависимость и маленькая пони в голове не сыграли с моей памятью какой-нибудь трюк. И я собиралась скоро сделать это сама.
Ладно, хорошо, сказала Вельвет, просмотрев мой инвентарь и, к счастью, не обнаружив там признаков ПрМ. И тебе лучше поверить, я обязательно пройдусь по всем твоим вещам, вернувшись в комнату. И с сего момента буду делать это довольно регулярно.
Я кивнула.
Спасибо, Вельвет. Я...
...Доказала, что тебе нельзя доверять, отрезала она, её слова ранили меня. Тем более, потому что я это заслужила.
Помощник Доктора Хелпингхуфа подбежал к нам, снисходительно улыбаясь. Вельвет Ремеди посмотрела на белого с полосатой красно-розовой гривой жеребца-единорога.
Это будет больно? спросила Вельвет с беспокойством. И, метнув мне мрачный взгляд, добавила: Не то чтобы она это не заслужила...
Возвращаясь к белому единорогу, Вельвет призналась:
Она так много пережила... Я не хотела бы, чтобы она страдала ещё больше.
Не беспокойтесь, сказал единорог. Она не вспомнит боли.
И, повернувшись ко мне, она спросила:
Готова ли ты сделать это?
Я кивнула.
Давай покончим с этим. Я медленно вытащила себя с постели и последовала за ним.
Когда мы уходили, я услышала стон Вельвет Ремеди:
Пытаясь спасти всю пустошь, ты разрушишь себя, Литлпип...
* * *
...Пронзительный белый свет надо мною исчез, я обнаружила себя во тьме, смотрящей вверх на незнакомый потолок со странными узорными зеркалами. Я лежала в кресле в причудливой и неудобной позе. И не имела ни малейшего понятия, как тут оказалась.
Последнее, что я помнила клиника Хелпингхуфа. Я начала припоминать, что лечилась от ПрМ зависимости по своему же желанию. Я съёжилась, мой рассудок наполнился стыдом, вспомнив как я подобрала ту банку в сестринской. Я была унижена и чувствовала отвращение к самой себе за ту слабость, которую я проявляю всякий раз, когда надо выбросить их. Но, хоть убейте, я не могла припомнить, что принимала хоть одну.
Или, раз уж на то пошло, не могла вспомнить и соглашения на лечение, хотя и помнила его окончание.
Меня окутал глубокий, чуждый страх, когда я попробовала отследить свои действия, вспомнить хоть часть воспоминаний. С уходом из Марипони моё чувство времени стало продырявлено, словно швейцарской сыр. Но те разрозненные моменты, что я помнила, давали понять, что зря времени я не теряла.
Показался знакомый жеребец-единорог, наклоняясь надо мной. Его алая с розовым грива свисала так, что почти касалась моего лица. Вид его гривы напомнил мне о Пинки Пай после окончания той вечеринки.
Не паникуй.
Где я? Как я сюда попала? Кто вы? Вопросы сыпались из меня, как только появлялись в голове. Единорог поднял копыто, призывая умолкнуть, но я не хотела молчать. Что со мной произошло?
Я почувствовала, как кто-то другой коснулся моего плеча, Хомэйдж обошла кресло.
Расслабься, любимая.
Мои глаза стали метаться между ними, мои эмоции были в смятении.
Литлпип, спросила Хомэйдж, ты мне доверяешь?
Несмотря на все мои тревоги и растерянность,
Да.
Тогда приостанови свои мысли, любимая, расслабься, прошептала Хомэйдж. Она помогла мне слезть с кресла и заключила в объятия. Тяжело дыша, я прижалась к ней, пытаясь успокоить бурю паники, что подавляла меня.
Её запах стал спасательным кругом, брошенным в океан моих бедствий, и верёвкой, по которой я могла выбраться в безопасное место. Я медленно расслабилась.
Литлпип, это Лайфблум, наконец сказала мне Хомэйдж, представляя меня белому единорогу с красно-розовыми гривой и хвостом.
Рад снова с тобой встретиться, сказал Лайфблум. Вельвет Ремеди и Хомэйдж столько мне про тебя рассказали.
Я медленно кивнула, картина прояснялась.
Ты ассистент доктора Хелпингхуфа, правильно? Тот самый, у кого Вельвет Ремеди покупала заклинания?
Он самый.
Хомэйдж нежно погладила мою гриву, словно она могла избавить меня от дрожи, что я чувствовала.
Помнишь, я рассказывала тебе о "серых кардиналах" Башни Тенпони? Так вот, Лайфблум один из них.
Единорог с улыбкой поклонился.
А ты тот Выходец из Стойла, которого DJ Pon3 и Хомэйдж нарекли Дарительницей Света.
Я покраснела от смущения, глядя в сторону.
И скромная, добавил он, улыбнувшись. Это хороший знак.
Повернувшись к нему, я снова спросила, на этот раз медленнее:
Где я? И что со мной произошло?
Рог единорога заблестел малиновым сиянием. Небольшой контейнер всплыл в поле зрения. Я узнала тип контейнера. В таких держали шары памяти.
Это твоё, Литлпип.
Моё?! У меня перехватило дыхание от того, что он сказал. Здесь мои воспоминания?
За последние пару дней, подтвердила Хомэйдж.
Я пошатнулась. Лишиться пары дней?
За... Зачем вы их забрали?
Потому что ты сама меня об этом попросила, сказал Лайфблум. А Хомэйдж убедила меня, что на то хорошая причина.
Лайфблум кто-то вроде магического протеже. Использует заклинания, которые ранее никто не видел. Он единственный единорог в Башне Тенпони, освоивший старые заклинания памяти, когда-то использовавшиеся Министерством Морали, пояснила Хомэйдж. Он также единственный, кто может колдовать Очищение от Порчи.
Понимающе глядя на меня, Хомэйдж продолжила это небольшое откровение словами:
Итак, как ты себя чувствуешь?
Я замерла, прислушалась к себе. Я ощущала усталость. Напряжение. Ожоги на моих боках зажили, но всё ещё чувствовались.
Глубокий, тревожный зуд исчез.
В будущем возможны незначительные изменения, объявил Лайфблум. Однако ничего опасного для твоего здоровья или жизни как таковой. Я почти убеждён, что мы очистили тебя от Порчи как раз вовремя.