Заботы Анклава шли вразрез с мыслями Каламити. Если только... если только Анклав не угрожал Садам Эквестрии. От этой мысли по моему телу пробежал холодок. Но если бы это было правдой, то, конечно же, я бы не стала стирать это из памяти. Я бы немедленно вмешалась в происходящее! Никто не остановил бы меня от помощи Спайку в защите пещеры, включая меня саму.
Горькая радость сопровождала видение второго шара. Я была счастлива и глубоко опечалена, видя пять легендарных пони в более светлое и счастливое время. Но это была уходящая весна перед началом войны, которая принесёт только страдание и ужас всем им. Они стояли на краю чего-то ужасного, но они любили, смеялись и танцевали.
Самое лучшее пережитое мною воспоминание не имело какой-либо практической ценности. Я не впервые слышала о миротворческой миссии с буйволами, хотя сейчас у меня появилось больше информации. Самым ценным было то, что я впервые оказалась в прекрасном, мирном прошлом, оно напомнило о том, каковы пони на самом деле. И я молилась, чтобы они однажды снова стали такими.
Одних молитв тут недостаточно, прошептала я сама себе. Нет, чтобы изменить наш мир, надо действовать. Должны быть пони, способные противостоять тьме и одержать верх. Я буду той пони.
Ммм? спросила стоявшая рядом со мной Хомэйдж. Я так промокла от дождя, что уже забыла о луже ранее. Ты выглядишь отрешённой, будто в шар памяти погрузилась.
В ответ я скорчила рожицу. Потом, вытащив из седельных сумок шар памяти Дитзи Ду, леветировала его к ней.
Я хочу, чтобы ты взяла его, сказала я. Твой голос не раз был моей путеводной звездой во тьме. Если ты почувствуешь, что тебя окружает гнетущий холод, взгляни в него. Позволь ему вывести тебя.
Хомэйдж с любопытством подняла голову и с полузакрытыми глазами прошептала:
Мне это и не нужно. Ты мой путевой огонёк. Но всё же охватила шар телекинезом и увела подарок.
Я буду бороться, чтобы чистое и светлое прошлое стало нашим будущим, сказала я, повернувшись к ней. Даже если придётся биться о всю эту стену тьмы и ужаса пустоши, пока от меня ничего не останется. Как те пони, разбившие своих копыта о запечатанную дверь Стойла Два. Я упорно буду добиваться цели от битвы к битве, пока не отдам себя до конца. И потом, уже не в состоянии стоять на ногах, я затолкаю своё умирающее, истекающее кровью тело в глотку ужаса и заставлю его подавиться.
Хомэйдж посмотрела на меня с грустью и пониманием. А после наклонилась и нежно потёрлась носиком о мою щёку.
Сдерживая улыбку, я усмехнулась:
Или, знаешь, это всё закончится солнцем да радугами. Нет причин для пессимизма.
Хомейдж смеялась, несмотря на слёзы, которые наполнили её глаза. Или, возможно, то был просто дождь.
Кстати о шарах, сказала я, меняя тему.
Хомэйдж моргнула под дождём и печально улыбнулась.
Они у меня. Если им необходимо посмотреть твои воспоминания, чтобы узнать тебя, им необходимо собрать максимум информации. Так что каждому из них надлежит просмотреть их все по порядку, начиная с первого.
Замечательно, ответила я, улыбнувшись ещё шире.
Хотя я предпочла бы, чтобы мы оставили шар номер восемь себе, добавила Хомэйдж. И впервые я увидела, как она покраснела.
Равно как и я, призналась я хмуро. Но в то же время я подумала, что если они не получат один из шаров, то будут сомневаться, что мне нечего от них скрывать. К сожалению, я так думаю до сих пор.
Хомэйдж кивнула.
Действительно. Она отвела взгляд в сторону. Может, мне удастся убедить их в его незначительности. По крайней мере, после того как его просмотрит первый пони. Зная, какие вещи она могла со мной проделать, я засомневалась, что найдется хоть один пони, который упустит возможность испытать их. Сама мысль о пони, пользующихся ухаживаниями Хомэйдж, предназначенными только для меня, была для меня мерзкой. У меня внутри всё сворачивалось, стоило представить, что кто-то посягнёт на столь личное. Я бы не смогла пойти на такую жертву. Но зная, как много добра могли сделать для всей Эквестрии секреты, сокрытые внутри залов Башни Тенпони, маленькая пони в моём сердце потребовала этого от меня.
Могу ли я спросить, почему? спросила Хомэйдж. Я моргнула. Она должна была знать, почему я была готова позволить Обществу Сумерек заглянуть в свои воспоминания. Видя моё неудобство, она разъяснилась: Я узнаю эту улыбку. Ты что-то задумала. Зачем инструкции, если дело не только в контексте?
Ох! Я опять захихикала. Хорошо, кажется, эти воспоминания охватывают лишь два дня? И времени на их просмотр уйдёт столько же, сколько и на сами события, содержащиеся внутри. Но в отличие от меня, когда я их переживала, этим пони придётся делать перерывы. Останавливаться, есть, спать, заниматься своими обычными делами... Я пожала плечами. Думаю, если нам повезёт, к моменту, когда они просмотрят большинство шаров, всё будет кончено. А если нет? Ну, по крайней мере я вынудила целую толпу надменных пони в Башне Тенпони есть еду, приготовленную зеброй, и полюбить её.
Хомэйдж сорвалась на смех. Она обхватила меня своими передними ногами, обнимая так сильно, что мы упали в небольшое озерце, сформировавшееся на крыше из нескольких луж.
Я брызнула из лужи на неё. Она брызнула на меня в ответ. Мы обе лежали в холодной, прибывающей воде, ногами брызгая друг в дружку волны воды, пока, я могла поклясться, не стали мокрее, чем сам дождь.
Сдаёшься? провизжала она. Вовсе нет! Я собиралась взять верх и уже удерживала телекинезом над её головой целую бочку воды. Показав копытом вверх, я услышала просто восхитительный писк моей Хомэйдж, который оборвался, как только на неё обрушился настоящий водопад.
Хорошо, хорошо, я сдаюсь! закричала Хомэйдж. Медленно, мы взяли себя в копыта. Хомэйдж дрожала, с её голубых волос стекали капли дождя. Она была невероятно красива.
Готова идти? раздался доброжелательный голос Вельвет из салона Небесного Бандита. Я повернулась и увидела, что Каламити закончил присоединять укрепления к крыше пассажирского фургона и уже приготовился лететь.
Я оглянулась на Хомэйдж.
Мне пора.
После чего улыбнулась.
Но ты всегда будешь со мной, совсем близко. Я буду на твоей волне, слушая сообщение надежды... Я мягко поцеловала её рог. ДиДжей Pon3
Мрачный настрой нашего прежнего разговора вернулся назад, из-за чего по моей мокрой шкурке пробежала дрожь.
Пообещай, что мы ещё увидимся, попросила она.
Клятвой Пинки Пай.
* * *
Небесный Бандит прорезал тяжёлую завесу дневного ливня. Каламити выглядел несчастным и насквозь промокшим. Он махнул копытом на предложение Вельвет Ремеди о создании щита, утверждая, что и так уже промок, устанавливая новую крышу. Наполовину это была напускная храбрость, наполовину Просто Дурацкий Просчет. И теперь, когда он молчал, я могла сказать, что он жалел об этом.
Хотя, прямо скажем, мы все промокли насквозь. Пассажирский фургон с выбитыми окнами обеспечивал довольно сомнительную защиту от дождя. Так что очень скоро все скамейки промокли, а по металлическому полу ручьями текла вода. Хорошо, что брезент помог нашим припасам частично пережить потоп, однако вода, просочившись под чехлом, намочила днища коробок и сумок.
Паерлайт издала тоскливый мяукающий крик. Вельвет Ремеди старалась сушить нас снова и снова, используя своё очищающее заклинание, но это была неравная борьба, и через час она сдалась.
Мы с Вельвет сидели вместе на скамейке в задней части фургона. Рог Вельвет Ремеди светился, и тихая мелодия словно ручейком лилась из него.
Ну как, похоже? спросила она. Ошеломлённая, я смогла лишь утвердительно кивнуть.
Ты что... прям сейчас это придумала? с трепетом спросила я, снова поражённая тем, как же легко ей удавалось придумывать абсолютно новою музыку, да и чтобы она при этом была просто потрясающей.
Ну, да, правда этому предшествовали годы практики, признала Вельвет Ремеди. Но это мой врождённый талант. И, по-матерински посмотрев на меня, посоветовала: Прежде чем я смогу написать музыку под твою песню, Литлпип, тебе бы надо написать слова. По крайней мере несколько строф, чтобы я смогла узнать, какой ритм и стихотворный размер ты хочешь использовать.