Адская кобыла!Я была так же повинна в смерти этой кобылки, как и Брайтвинд. Я убила её, пытаясь помочь. Видение того, как она разлетается облаком розоватых песчинок, снова и снова прокручивалось в моей голове. Ни о чём другом больше думать я просто не могла.
Первый пегас, Брайтвинд, повернулся к своему обвинителю.
У нас чёткие приказы, и ты будешь им следовать. Вернись в строй, сейчас же!
Она не хотела предупредить Радара или спрятать его! Она просто испугалась!
Поверните время вспять!Я беззвучно взывала к Селестии и Луне. Поверните время вспять! Я не стану пытаться помочь ей. Я не позволю ей увидеть меня. Прошу, верните её. Прошу! Позвольте мне всё исправить!Но никакие сожаления и никакие мольбы, обращённые к богиням, уже не могли заставить этот сверкающий пепел переродиться во вспышке света.
М-мы не могли этого знать, рядовой, оправдывался Брайтвинд. А теперь ты либо затыкаешься и возвращаешься в строй, либо летишь к Хищнику, и я разберусь с тобой позже!
Я не подписывался на это, отворачиваясь от Брайтвинда, сказал пегас и полетел туда, откуда они прибыли.
* * *
Грохот береговых орудий сигнализировал прибытие Хищников. Город Дружбы не бросил своего жителя-Дашита. Анклав начал полномасштабное вторжение на шестьдесят девятой минуте.
Я ползала над прахом малышки из Арбы, собирая его воедино своим телекинезом. Я почти закончила, когда меня нашёл Каламити, летящий с грузом всего нашего оружия.
Лил'пип, чё ты творишь? крикнул он, как вдруг взрыв малиновой магической энергии вскрыл верхние уровни статуи Дружбы, рассекая дома и мостики. Пегас схватил меня и увлёк за собой, прежде чем куски иостиков и строительных лесов посыпались дождём.
Я... Я не могу найти хоть что-то, чтобы положить её внутрь, сказала я, смотря в глаза моего друга и показывая ему светящийся шарик пепла, осторожно обёрнутый в мою магию. Он был такой маленький. Настолько, что даже не верилось, что менее получасу назад он был молодой кобылкой.
Каламити посадил меня в убежище Спаркл, как ещё один залп энергомагических пушек Хищника прожёг дыру размером с колесницу в одном из боков статуи, заливая расплавленным металлом гостиницу "Согревающие Улыбки." Если внутри были пони, то они были мгновенно заживо сожжены пламенным потоком цвета фуксии.
Каламити смотрел на пепел, который я держала, с изумлением, переходящим в понимание. Он осмотрелся и вынул пустую бутылку Спаркл~Колы из мусорного бака.
Вот, Лил'пип. Положи её сюда.
Мой мир стал пеплом. С нежным благоговением я магией поместила кобылку в бутылку. Она мягко светилась розовым. Я левитировала крышку, плотно закрывая бутылку.
Окей, Лил'пип. О ней ты позаботилась, сказал мне Каламити. Терь ты нужна мне. Я знаю, эт тяжко, и я знаю, эт больно, но ты нужна нам здесь и сейчас. Я смотрела на него, удивляясь, как он мог быть столь близок и столь далёк одновременно.
Эй, Лил'пип, очнись.
Всё вокруг нас двигалось, металось, взрывалось, пони бежали в ужасе, пытаясь добраться до выходов. Их не волновал недостаток лодок. Громоподобные выстрелы береговых орудий раздавались всё реже и реже.
Каламити сильно шлёпнул меня по лицу копытом.
Я ахнула от неожиданности, подняв копыто к щеке.
И услышала крики и близкие взрывы.
Жизнь этих пони зависит от тебя, Лил'пип, сказал Каламити, когда ему удалось привлечь моё внимание. Соберись. Страдать будешь завтра. Помоги им сейчас.
Я медленно кивнула, стараясь оставаться в сознании, как пловец, борющийся за путь к поверхности океана.
Положив бутылку пепла в седельную сумку, я посмотрела на Каламити.
Ч-чем я могу помочь?
И Каламити улыбнулся, готовый свалиться с ног от облегчения.
* * *
Они прибыли с тремя Хищниками, сказал нам Радар, когда мы достигли одной из снайперских платформ на вершине статуи Дружбы. Береговые орудия подбили одного из них.
Я уставилась в небо на пару тёмных боевых кораблей, нависших над островом Дружбы, в то время как десятки пегасов копошились над статуей. Шеф Лентерн и два пони-охранника стреляли в нападавших солдат Анклава, как только замечали их, прячась за низкими баррикадами, когда пегасы открывали ответный огонь. Позади меня Каламити быстро собирал Гром Спитфайр.
Пушки на левом Хищнике вспыхнули, посылая энерго-магические заряды в статую, разрывая и прожигая её крепкую медную шкуру, прошивая город под ней и заливая его кипящей медью. Второй Хищник безмятежно парил.
Этот второй Хищник прекратил стрельбу, когда добил последнее береговое орудие, заявил Радар. Так что нам осталось разобраться с последним! Он покачал головой и добавил: Хотел бы я знать, чё им так не терпится схватить меня.
Радар посмотрел на меня сконфуженно.
Я бы и сам сдался, но Фрешуотер не позволила мне. Грозилась пристрелить, если я попытаюсь. Он уставился в небо. Я бы вышел сейчас, но теперь это не имеет смысла.
Он был прав. Анклав зашёл слишком далеко. Оставлять хоть кого-то в живых в их планы не входило.
Пегас Анклава, запряжённый в боевой фургон, резко снизился к толпе пони, потоком устремляющихся из статуи. С ударом его копыта, распахнулся люк в нижней части фургона и посыпались бомбы. Беспомощные пони внизу были обречены, их тела разрывало в клочья дикой энергией мощных взрывов.
Каламити встал, прицеливаясь. Гром Спитфайр разорвал воздух, выстрел проник в боевой фургон. Взрыв сотряс небо.
Хороший выстрел, мягко похвалил Радар.
Каламили тяжело дышал, глядя сквозь слёзы.
Недостаточно быстрый.
Вся эта бойня не стоила меня, сказал Радар.
Я проследила за его взглядом, обращённым к подорванной земле, окровавленной измельченными телами невинных пони. Большое, разрывающее на части горе, которое переполняло мою душу, сменилось могучим боевым кличем.
Это неправильно. Это зло. И я собираюсь остановить это.
Вот если того последнего сшибить, совсем другое дело будет, повторился Радар. Я б сам бы это сделал, да только... Он опустил взгляд. Я уже совсем не тот. И снова глядя на нас: И доку Фрешуотер про это ни слова, ясно?
Мы сделаем это, сказала я Радару и повернулась к Каламити. У меня есть план.
* * *
Я уставилась на горящие обломки доков. Анклав бомбил суда. Никто не покинул остров на лодках.
Горящие фрагменты фургончика "Абсолютно Всё" валялись на поверхности воды вдоль покосившихся, разрушенных причалов.
Я сочувственно посмотрела на Дитзи Ду. Но светящаяся пегаска лишь пожала плечами, написав на своей доске: "Это всего лишь фургон."
Когда она взлетела над руинами, мои глаза увидели нечто красно-зелёное, плавающее в воде. Переднее копыто пони, окровавленное и разорванное.
И из глубин моей памяти всплыл один фрагмент.
Помоги мне! прохрипела Амброзия. Она медленно умирала в своей броне, придавленная куском терминала, наполовину погруженная в отравленную порчей воду, залившую помещение. Её тело выглядело скрученным и неправильным.
Я не могла добраться до неё. Я едва успела обработать мазью Ксенит рваные края культи моей задней ноги, прежде чем окончательно истечь кровью. Я выпила все до единого целебные зелья, что у меня были, но всё равно оставалась слаба и голова кружилась от кровопотери, я не способна была поднять ничего тяжелее чашки кофе. Моя кровь ручейками стекала по придавившей меня плите, предавая ядовитой воде розовый цвет в свете ПипБака.
Помогиии мнеее! простонала она голосом, полным муки. Пожаааалуйста! Убеееей меня!
Я хотела. Ради любви милосердной Селестии, я хотела. Но к стыду своему, я тогда ничего не могла, кроме как попытаться забить её до смерти чашкой из-под кофе.
Затем голос в голове напомнил мне, что это было неправдой. Кое-что я всё-таки могла сделать.
Помню, как магией подняла ей забрало. Глаза её уже не были на предписанных природой местах. Лишь один глядел на меня раздувшийся, неестественный, искажённый мутациями до невозможности.