Я почувствовала, как я нахмурилась, и Литлпип в зеркале нахмурилась в ответ.
— Во-вторых, у меня есть план, как победить Богиню. Я рассказала всем его по частям, только их части. Единственная пони, которая знает весь план — это я. К сожалению, мы ничего не сможем сделать с Богиней, если не сможем даже подойти к ней. И если я пойду, зная план, Трикси прочтёт его прямо из моей головы. Конец игры. Так что... — Я почувствовала, как подняла переднюю ногу и сделала резкое движение, Литлпип в зеркале сделала именно это.
Дерьмо. Я знала, что была права. Другая я, то есть. Аргх!
— Так что, во имя любви Селестии и Луны, во имя любви Хомэйдж, не смотри больше ни единого проклятого шара, пока не притащишь Чёрную Книгу в Марипони.
Я топнула в гневе.
— Серьёзно, я так разочарована во мне! — Затем робко добавила: — То есть, если я действительно сделала это. Если я и впрямь воздержалась, как себе и сказала, то это действительно неловко.
Я почувствовала себя виноватой и совершенно злой на себя.
— Итак, чётвёртый шар памяти — это мой разговор с Блэквинг. Я уверена, мне понадобится узнать многое из того, что мы удалили. Шестой мне понадобится знать по нескольким причинам. Это тот, где я приняла Праздничную Минталку. Я начинаю задаваться вопросом, было ли это правильным шагом? Но мне очень, очень нужно было быть наиболее убедительной. Ты увидишь.
— Восьмой шар памяти — это приветствие Хомэйдж, когда мы вернулись в Башню. И этот, я знаю, я захочу переживать снова и снова.
Я подмигнула себе.
<-=======ooO Ooo=======->
Заметка: Максимальный Уровень.
Добавлена квестовая способность: Прикосновение Порчи (1) — Воздействие Порчи изменило вашу физиологию. При наличии Острой Лучевой Болезни (400+ рад) любая повреждённая конечность автоматически регенерируется.
<<< ^^^ >>>
Глава 32. Беседы в Затишье
Глава 32. Беседы в Затишье
«Мы могли бы организовать наше собственное тайное общество.»
— Итак?
Успела я только левитировать картину Прекрасной Долины на место, как вошла Хомэйдж.
— Что итак? — спросила я, надеясь, что звучала не так виновато, как себя в данный момент чувствовала.
— Ты прокралась у меня за спиной и взломала мой сейф, чтобы посмотреть свои воспоминания, даже после того как я и ты сама сказали тебе не делать этого?
О, Богини. То, что я разочаровалась в себе, уже было достаточно плохо. Но сколь плачевным было то, что я ворвалась в сейф Хомэйдж для этого?
Я ненавидела своё любопытство, и я ненавидела себя за то, что оказалась столь слабой. Я смотрела на Хомэйдж, гадая, что же сказать. Должна ли я признаться ей в содеянном? Будет ли ей больно? Знает ли она уже?
— Литлпип, — сказала Хомэйдж грустным, но строгим голосом. — Я не знаю, что меня расстраивает больше. То, что ты ворвалась в мой сейф и пыталась отменить всё то, над чем ты так усердно работала, или что ты в самом деле собиралась лгать мне об этом.
— Но я... — Моё сердце разбилось.
— Ты сделала паузу, чтобы подумать, — нахмурилась Хомэйдж. — Это не займёт много времени, чтобы подумать, как сказать "да".
Я опустила глаза к полу.
— Я думаю, этим вечером тебе лучше поспать где-нибудь в другом месте.
Я почувствовала, как моя кровь замерзает. Я с мольбой смотрела в глаза Хомэйдж. Красивая маленькая серая единорожка наградила меня грустной улыбкой.
— Я была там, когда ты делала ту небольшую речь для себя. Я знала, что ты, вероятно, собираешься сделать это... и ты сделала. Я надеялась, что ты могла бы быть лучше...
Её слова били меня, словно тот рейдер промеж ног.
— ...но я не сержусь на тебя за это. Просто разочарована.
Уж лучше бы она злилась. Разочарование гораздо больнее. Лучше бы она накричала на меня... Сама мысль, что я не смогла и опечалила Хомэйдж...
Хомэйдж ласково посмотрела на меня.
— Прежде чем твои беспокойства заведут тебя в тёмное место, я скажу тебе наперёд: это вовсе не меняет моё отношение к тебе. И моё разочарование не будет долгим. Я прогоняю тебя не потому, что не хочу тебя видеть, я прогоняю тебя потому, что ты была плохой и заслуживаешь наказания.
Она слегка улыбнулась мне.
— И я думаю, мы обе знаем, что тебе это необходимо столько же, сколь ты это заслужила. — Улыбка исчезла. — Увидимся завтра, Литлпип.
* * *
Выяснение, почему это я нуждалась в наказании столь же сильно, сколь заслужила, заняло у меня большую часть езды на лифте вниз. В заслуженности же наказания сомнений не было. Яма в желудке и отвращение к себе в сердце сказали мне, что я поступила неправильно. Я провинилась перед собой. И что ещё хуже, я провинилась перед ней. Моим голосом во тьме.
И вместе с тем, даже если она простила, я никогда не смогла бы принять её прощение, пока она не наказала бы меня за содеянное. Я не могла двигаться, в то время как мой хвост дёргался. Я нуждалась в том, чтобы что-нибудь упало мне на голову, или я всегда бы ожидала этого.
Я была не совсем уверена, как мне пришла в голову эта аналогия ("Внимательность! Оно было под буквой 'Э'!"), но я знала, что это было необходимо.
Я медленно шла по коридору к двери нашего номера и машинально открыла замок телекинезом. То, что когда-то было невообразимым подвигом, стало даваться мне с такой лёгкостью, что я едва была сосредоточена на этом. Почти все мои мысли были где-то далеко. Я была полна решимости оставаться в Башне Тенпони ещё кое-какое время. Не для себя, но для моих товарищей. За последние несколько дней каждый из них был на краю гибели. Ксенит и Каламити чуть было не превратились в пепел при атаке адских гончих. Если бы Вельвет не раздобыла у Лайфблума то замечательное заклинание в последний раз, как мы были здесь, это бы и произошло. Каждый из них получил страшные раны, травма Вельвет по-прежнему держала её в гипсе, несмотря на мощную целебную магию и лучший уход, что могли предоставить ей пустоши. Не то, чтобы я была нетронута, но я боялась за них больше, чем за себя. В глубине души я почему-то знала, что я была расходным материалом, но вот они не были.
Мне нужно было многое восстановить. Я подумала, должна ли я просить их прояснить путь? Или мы должны пройти через это поодиночке? Я не знала, с чего лучше всего начать. Или даже что я, возможно, уже сделала. Обречена ли я была в ближайшие дни повторять обсуждения, которые мы уже провели и я их просто не помню? И видеть, как неловко смотрят друзья на меня в тот момент, как я второй раз начинаю трудный разговор?
Может быть, я оставила себе какие-нибудь подсказки? Конечно, как говорится, задним числом... но нет, даже этого не было. Что ещё хуже, я была достаточно умна, чтобы понять, что не должна даже пытаться сложить кусочки вместе. Если я буду думать о вещах слишком много, я могла бы восстановить логические линии, а я не хочу, чтобы мой мозг подвёл меня, когда окажусь нос к носу с Богиней. Я подозревала, что Трикси телепатией может прочесть не многим более моих поверхностных мыслей — если бы могла, то в Марипони всё пошло бы совсем не так. (Или, возможно, всё-таки могла, но у неё не было достаточно свободного внимания, чтобы сделать это, при этом сохраняя связь со всеми её аликорнами. Тот факт, что Каламити удалось её чем-то удивить насчёт того, что он видел, сказал мне, что она этого не видела и была лишь в начале текущей мысли.) Тем не менее, если бы я знала план или даже имела подозрения, то я никак не могла бы о нём не думать, выполняя его.
Эти мысли столь заняли мою голову, что я даже не заметила звуков, когда вошла в комнату. Но одного взгляда хватило, чтобы я застыла, словно мёртвая.
Каламити. И Вельвет Ремеди.
Вместе. В постели. Переплетённые. Двигающиеся...
...занимающиеся...
Я не должна быть здесь. Срочносматываюсьпока!