Я метнула на Хомэйдж раздражённый взгляд, решив, что это, возможно, её месть за мою прохладную реакцию на одну из её любимых игрушек.
— Ты просто маленькое зло, — прошипела я. — И ты знаешь об этом, так ведь?
* * *
— А что это такое? — спросила я, смотря, как Вельвет Ремеди левитировала что-то вроде рельсов на крышу Небесного Бандита.
— Ре́йлинги, ну или что-то типа того, — ответил Каламити. Приземлившись на вершину омываемого дождём пассажирского фургона, он начал затягивать ремни. — Я вот подумал о том, как СтилХувз завалил то Звёздное Отродье. Стоя на крыше, он шмалял, не парясь. Благодаря этим стойкам, пони сможет удержаться верхом, какие бы кульбиты я не совершал.
После того как Каламити вытащил из седельных сумок небольшой сварочный аппарат — достояние (как я полагала) последнего проведённого обмена товарами — Вельвет Ремеди чопорно добавила:
— А также на них можно будет перевозить наш багаж.
Покончив со сваркой, Каламити начал оценивать свою работу:
— Я тут прикинул, что будет нелишним накинуть сверху немного брони. Это стормозит нас немного, да и мне придётся чаще останавливаться. Но парочка пластин сделают это судёнышко намного безопаснее.
У меня было предчувствие, что Каламити готовился к битве, о которой я ничего не знала. Было ли это частью плана, чтобы справиться с Богиней? Это сделано, дабы оставить меня в неведении? Или, возможно, это было связано с его опасениями касательно Анклава. Если первое, то лучше держать язык за зубами и не спрашивать его об этом. Если бы я настояла на ответе, то поставила бы его в неудобное положение, вынудив солгать мне. Хуже того, из-за меня он мог непреднамеренно выдать что-то важное. И потому мне следовало просто довериться ему.
Мои мысли вернулись к шарам памяти, в которых я побывала вчера. Со слов Каламити, я сказала ему, что могу без опаски заглянуть в них. Если бы я узнала об их существовании, я бы с ума сошла от любопытства. Но я о них и не знала, пока Каламити не положил их на стол и не покатил ко мне. Теперь я задавалась вопросом, было ли это подарком, или в тех шарах были обрывки информации, которые, как я полагала, мне нужно было знать.
Сведения, хранившиеся в первом шаре, могли оказаться весьма полезными. Отличительны были два события, первым из которых было появление Чёрной Книги, которая, судя по всему, сама являлась сосудом души. Я было подумала, не было ли это делом копыт самой Рэрити, но тут же отказалась от этой мысли. Куда как вероятнее могло оказаться, что наполнявшая её душа некогда принадлежала сумасшедшему алхимику-зебре, который собственнокопытно и написал Книгу. Страх и ненависть, которые зебры питали ко всему, связанному со звёздами, как и то, что текст Чёрной Книги якобы явился той безумной зебре во сне, объясняли, как так вышло, что эта книга по прошествии целых поколений, проведённых в землях зебр, осталась цела и невредима и в итоге оказалась здесь. Определённо, список легенд, ореолом тьмы окружавших эту книгу, теперь не только заслуживал доверия, но и мог обзавестись новыми.
Более того, я вспомнила, что сосуды душ можно было зачаровать другими магическими эффектами. Кто знал, какие мистические эффекты Чёрная Книга могла бы оказать на находящихся поблизости пони.
Другим важным моментом, который я запомнила, была беседа между Рэйнбоу Дэш и теми тремя жеребцами. В том споре я стала свидетельницей зарождения Анклава. Шар поведал мне о распространении среди пегасов чувства негодования от потерь своих близких в войне. Войне, на которую они буквально смотрели свысока — эти чувства даже достигли сердца по крайней мере одного наделённого властью пегаса. Скорей всего, он был убит первым мегазаклинанием зебр, уничтожившим Клаудсдейл.
В свете этих событий Рэйнбоу Дэш, героиня войны, лидер Шедоуболтов, стала движущей силой возрастающего вовлечения пегасов в борьбу. Я вспомнила новостную статью в Филлидельфийском центре Министерства Стиля: ответной реакцией на вербовку зебрами драконов Луна намеревалась усилить силы пегасов Эквестрии. Я подозревала, что новая силовая броня Рэйнбоу Дэш была частью этого плана.
Рэйнбоу Дэш стала символом движения и для тех, кто был готов поддержать её, и для тех, кто презирал её... Появление Дашитов стало закономерным итогом этих противоречий.
Заботы Анклава шли вразрез с мыслями Каламити. Если только... если только Анклав не угрожал Садам Эквестрии. От этой мысли по моему телу пробежал холодок. Но если бы это было правдой, то, конечно же, я бы не стала стирать это из памяти. Я бы немедленно вмешалась в происходящее! Никто не остановил бы меня от помощи Спайку в защите пещеры, включая меня саму.
Горькая радость сопровождала видение второго шара. Я была счастлива и глубоко опечалена, видя пять легендарных пони в более светлое и счастливое время. Но это была уходящая весна перед началом войны, которая принесёт только страдание и ужас всем им. Они стояли на краю чего-то ужасного, но они любили, смеялись и танцевали.
Самое лучшее пережитое мною воспоминание не имело какой-либо практической ценности. Я не впервые слышала о миротворческой миссии с буйволами, хотя сейчас у меня появилось больше информации. Самым ценным было то, что я впервые оказалась в прекрасном, мирном прошлом, оно напомнило о том, каковы пони на самом деле. И я молилась, чтобы они однажды снова стали такими.
— Одних молитв тут недостаточно, — прошептала я сама себе. Нет, чтобы изменить наш мир, надо действовать. Должны быть пони, способные противостоять тьме и одержать верх. Я буду той пони.
— Ммм? — спросила стоявшая рядом со мной Хомэйдж. Я так промокла от дождя, что уже забыла о луже ранее. — Ты выглядишь отрешённой, будто в шар памяти погрузилась.
В ответ я скорчила рожицу. Потом, вытащив из седельных сумок шар памяти Дитзи Ду, леветировала его к ней.
— Я хочу, чтобы ты взяла его, — сказала я. — Твой голос не раз был моей путеводной звездой во тьме. Если ты почувствуешь, что тебя окружает гнетущий холод, взгляни в него. Позволь ему вывести тебя.
Хомэйдж с любопытством подняла голову и с полузакрытыми глазами прошептала:
— Мне это и не нужно. Ты мой путевой огонёк. — Но всё же охватила шар телекинезом и увела подарок.
— Я буду бороться, чтобы чистое и светлое прошлое стало нашим будущим, — сказала я, повернувшись к ней. — Даже если придётся биться о всю эту стену тьмы и ужаса пустоши, пока от меня ничего не останется. — Как те пони, разбившие своих копыта о запечатанную дверь Стойла Два. Я упорно буду добиваться цели от битвы к битве, пока не отдам себя до конца. — И потом, уже не в состоянии стоять на ногах, я затолкаю своё умирающее, истекающее кровью тело в глотку ужаса и заставлю его подавиться.
Хомэйдж посмотрела на меня с грустью и пониманием. А после наклонилась и нежно потёрлась носиком о мою щёку.
Сдерживая улыбку, я усмехнулась:
— Или, знаешь, это всё закончится солнцем да радугами. Нет причин для пессимизма.
Хомейдж смеялась, несмотря на слёзы, которые наполнили её глаза. Или, возможно, то был просто дождь.
— Кстати о шарах, — сказала я, меняя тему.
Хомэйдж моргнула под дождём и печально улыбнулась.
— Они у меня. Если им необходимо посмотреть твои воспоминания, чтобы узнать тебя, им необходимо собрать максимум информации. Так что каждому из них надлежит просмотреть их все по порядку, начиная с первого.
— Замечательно, — ответила я, улыбнувшись ещё шире.
— Хотя я предпочла бы, чтобы мы оставили шар номер восемь себе, — добавила Хомэйдж. И впервые я увидела, как она покраснела.
— Равно как и я, — призналась я хмуро. — Но в то же время я подумала, что если они не получат один из шаров, то будут сомневаться, что мне нечего от них скрывать. К сожалению, я так думаю до сих пор.
Хомэйдж кивнула.
— Действительно. — Она отвела взгляд в сторону. — Может, мне удастся убедить их в его незначительности. По крайней мере, после того как его просмотрит первый пони. — Зная, какие вещи она могла со мной проделать, я засомневалась, что найдется хоть один пони, который упустит возможность испытать их. Сама мысль о пони, пользующихся ухаживаниями Хомэйдж, предназначенными только для меня, была для меня мерзкой. У меня внутри всё сворачивалось, стоило представить, что кто-то посягнёт на столь личное. Я бы не смогла пойти на такую жертву. Но зная, как много добра могли сделать для всей Эквестрии секреты, сокрытые внутри залов Башни Тенпони, маленькая пони в моём сердце потребовала этого от меня.