<<< ^^^ >>>
[1] Rattle (eng.) — Пустомеля
[2] Изумрудное Пламя
[3] Лягаясь со звёздами
[4] Страйк — промах в бейсболе. Три — игрок уходит с поля.
Глава 35. Холодное Сияние Рассвета
Глава 35. Холодное Сияние Рассвета
«Говорят, на какой-то городок на юге напали, но подробностей я не знаю. Знаю только, что никаких беженцев оттуда нет. То есть либо нападение было плёвое, либо там всё очень, очень плохо.»
"Герои...
Нам всем нужны герои, дети мои. А сейчас даже больше, чем когда-либо. Они бьются на светлой стороне, и делают они это от лица всех нас. Но Эквестрийская Пустошь сурова к героям. Нет... Она беспощадна к ним. Она их убивает. Она рвёт их на части. Когда-нибудь каждому герою суждено оступиться и упасть. Каждому герою неминуемо суждено потерпеть неудачу.
А теперь слушайте, дети мои: герои — это вам не машины с какой-нибудь Эквестрийской фабрики роботов. Герои — такие же пони из плоти и крови, как и мы с вами. Они занимаются тем, что должны бы делать мы, потому что никто больше не сделает этого. Истинное отличие героя не в том, что он не терпит неудач и не оступается. Я говорил это уже сотню раз и повторю снова: великая истина Пустоши заключается в том, что здесь нет пони без греха, что каждый совершил что-то, о чём теперь сожалеет.
Нет, настоящих героев узнают по поступкам, которые они совершают после своего падения. По тому, как они поднимаются на ноги, стряхивают с себя грязь и снова бросаются в битву на светлой стороне. Несмотря на то, что они совершили, несмотря на то, насколько туманна перспектива счастливого конца.
Как это ни печально, но большинство героев погибает. Или же их захлёстывает жестокостью и отчаянием, и тогда, сломленные, они сдаются.
Но в Обитательнице Стойла, Дарительнице Света я увидел героя совершенно иного закала. Я был убеждён... и убеждён до сих пор... что эта героиня никогда сдастся перед пустошью, никогда не отступит.
Есть, впрочем, ещё одна судьба, которая может постичь героев. Если боль и ужасы Эквестрийской Пустоши становятся для них совсем невыносимы, это может сломить их. Они могут превратиться в тех самых монстров, с которыми когда-то решили сражаться. К сожалению, дети, такое может случиться даже с самыми лучшими из пони. Даже у Флаттершай были свои Сады Кантерлота.
Итак, мы не знаем, это ли случилось с нашей Героиней Пустоши, и есть ли в этой истории что-то ещё, чего мы не слышали. Мы просто. Не. Зна-ем. Но вот что я вам скажу:
Первым, кто сообщил о бойне в Арбе, был пони c Брыклинского Креста. Но это — крепость Стальных Рейнджеров, а у меня есть свои причины ставить под сомнение их слова. Так что я начал копать. И копать я начал с того, что попытался связаться со своей знакомой из Брыклинского Креста — Риверсид, пони, которой можно доверять.
Как оказалось, её там больше нет. Там никого нет. Брыклинский Крест, где якобы и находился свидетель Арбинской резни, мёртв. Не осталось никого.
Да, дети мои, я знаю, что всё это звучит очень плохо. Целых два поселения вблизи нашей Героини опустели. Я всё ещё не теряю надежды, но предупредить вас я просто обязан. Просто на тот случай, если Эквестрийской Пустоши предстоит столкнуться с совершенно новым порождением мрака.
Так что если заметите группу хорошо вооружённых пони вместе с пегасом и зеброй, направляющуюся в вашу сторону, или пролетающий на пегасьей тяге пассажирский фургон... то, пока всё не прояснилось, может быть, вам лучше оказаться где-нибудь ещё.
Но не запирайте двери, если Обитательница Стойла придёт к вашему дому. Ибо, если наши надежды верны, то сейчас она нуждается в нашей помощи и поддержке сильнее, чем когда-либо прежде. А если верны наши опасения... что ж, дети мои... тогда она вполне может расценить запертую дверь как вызов.”
* * *
— ...Как это плохие? — требовал объяснений Каламити, при этом морда его была прямо напротив дедули Рэттла, как если бы они собирались поцеловаться. — Мне нужно знать, потому что я чёй-то никак не могу вдуплить, какого черта здесь творится. Я люблю Лил'пип и очень сильно хочу, чтоб эт всё было хоть как-нибудь обосновано. Но всё, чё я вижу — эт группа правильных перцев, которые впустили нас, накормили и даже приютили, а в качестве платы за свою доброту получили путёвку в иной мир!
Я только что стёрла город с лица земли. Целый город. Я только что убила... хладнокровно убила стольких пони.
Мой гнев улетучился сам собой, оставляя после себя лишь пустоту. Я не чувствовала ни грусти, ни злости. Если и было что-то, то это было чувство опустошённости. И некоторой озадаченности.
Последние события... сколько это заняло? Час? Меньше? Я не могла вспомнить. Все мои мысли и воспоминания были в беспорядке и отказывались выстроиться ровно. Моё осознание сделанного складывалось из доказательств передо мной настолько же, насколько из обрывочных воспоминаний о собственных действиях.
— Они были каннибалами, — заявил СтилХувз не в первый раз. — Ты сам это видел.
В подвале! Идите! Посмотрите сами!
Вот что я им крикнула. Мои друзья нагнали меня сразу после того, как я вошла в Старбакс. Но уже после того как я дала слово своей винтовке. Тот жеребёнок — Сэнди Шор — был там, теперь-то я вспомнила. Они сидели за обеденным столом. Снова. Ели. Ублюдки уже накормили пацанёнка его собственным отцом, и этого им, видимо, было мало.
Я вспомнила ту яму с горящим в ней огнём. Раскалённые угли, пламя и железный прут с оконечностью в виде клейма Арбы, также раскалённой до бела. Сгоряча я решила было, что они собирались заклеймить мальчика! Но впоследствии я осознала, что в этом не было какого-либо смысла. К тому же, я так подумала, из присутствовавших там пони один наверняка был участником сегодняшней утренней перестрелки с бандитами.
Я вспомнила, как Каламити шокировало и встревожило то, что я устроила пальбу. Вельвет уже почти впала в истерику. В подвале! — крикнула я. Идите! Смотрите сами!
— Здесь не было пони, заслуживавших спасения, парень, — сказал нашему пегасу дедуля Рэттл, — Разве что только дети. Все, кто заслуживал право гордо именовать себя пони, покинули этот город давным-давно. Нашли другие способы выжить.
— Ты пока здесь! — жёстко отметил Каламити.
— Кто-то должен был остаться ради детей, — парировал старый жеребец. — А также отваживать отсюда приезжих.
Каламити выглядел так, будто хотел добавить что-то ещё, но дедуля Рэттл продолжал говорить:
— Все остальные здешние пони без колебаний пошли б на убийство или ещё чё похуже. А те, кто не могли... Некоторые ушли в Город Дружбы или в Гаттервилль, некоторые просто стали бандитами. Чёрт возьми, парень, половина ребят, которых ты положил сегодня утром, раньше жили здесь.
Каламити немного пошатнулся от этого откровения.
Малыши, дети Арбы, сбились вместе за заклинанием щита Вельвет Ремеди. Единорожица поддерживала щит с начала сражения, убирая лишь, когда я левитировала нового жеребёнка или кобылку из одного из магазинов. Она не выстрелила ни разу. Просто стояла здесь, внутри щита, защищая детей.
К тому времени, когда я вышла из Старбакса с жеребёнком и двумя кобылками на буксире, остальные вышли из клиники. Они видели то, что видела я. Но к тому времени это уже было не важно. Остальные жители города проснулись и теперь отстреливались. Если бы не Вельвет Ремеди, жители могли бы убить собственных детей в перестрелке.
Каламити отстреливался для самозащиты, стараясь ранить и лишить возможности сражаться. Я помню его полный ужаса взгляд, когда я добила пони, которого он подбил, чтобы вывести его из боя. СтилХувз тоже придерживался обороны, всюду пропуская меня вперёд. Но, в отличие от Каламити, мой друг-гуль не боялся давать сдачи. Кондитерская Кастарда загорелась от выпущенных им ракет. Думаю, что-то в архитектуре препятствовало распространению пожара, иначе вся Арба сгорела бы до основания.