— Эпплджек была фермером. Если она не выкладывалась по полной ради своих друзей или спасения других пони, то те силы, что оставались, она уделяла своим яблокам. Ей не была чужда мысль, что от гнилых требуется избавляться. И думаю, Эпплджек испытала бы такое отвращение, что и сказать нельзя, узнай она о пони, которые едят себе подобных.
Каламити хлопнул крыльями и отодвинулся назад.
— Но... Убить их всех?...
СтилХувз вздохнул.
— Она бы этого не сделала, нет. Но у неё были другие варианты. Она бы их арестовала. Повязала бы и отправила прямиком в Министерство Мира, где их могли перевоспитать.
Каламити кивнул.
— Но... я как бы о том и говорю. У Лил'пип был выбор. Она могла сперва пойти к нам. Почему она сперва не пошла к нам?
Меня трясло от манеры Каламити говорить так, будто меня здесь не было. Будто бы он не хотел признавать меня. Но затем... я задумалась, а заслужила ли я большего? Смогла бы я смотреть на него, если бы он совершил что-то подобное?
— Она была взбешена. Её разум помутился, — прямо сообщил СтилХувз Каламити. — Единственное, что она сделала не так — она дала гневу управлять собой. Это то, что ты хотел услышать, Каламити? В таком случае, да, я не одобряю. Я бы предпочёл, чтобы она убила этих монстров с хладнокровным расчётом.
СтилХувз был прав. Каламити был прав. Я совершенно потеряла самоконтроль.
Но... они были плохими пони. Они были ужасными пони. Они заслуживали этого!
"Все они?" — спорила маленькая пони. "Даже молодые?"
Я старалась сберечь молодых! Я спасла их! Но я травмировала их в процессе. Было ли сотворённое мною чем-то лучше того, что рейдеры сделали Сильвер Белл?
Тем не менее, я убила только ответственных, взрослых...
Пони в моей голове набросилась на меня с вопросом: "а как насчёт той кобылки в клинике?"
Мой рассудок плавал. Я всё ещё с трудом вспоминала произошедшее. Будто бы я пыталась собрать кусочки воедино, но они выскальзывали из моих копыт.
Пфт. Пфт. Пфт. Пфт. Пфт. Пфт.
Вот это я хорошо запомнила. Две очереди по три пули. Одну в мать, другую в отца. Я... Я не убила маленькую кобылку.
"Ты правда так считаешь? — тут же не преминула возразить маленькая пони в голове. "Её ведь нет здесь среди выживших, не так ли? Ты уверена, что не удушила её до смерти? Ты об этом тогда хотя бы подумала?"
Я... нет... я не могла... или так всё и было?
Да даже если и нет, что я для неё сделала? Оставила лежать без сознания рядом с горящими трупами родителей. О да, Литлпип, это не так чудовищно.
Я была настоящим чудовищем.
Но она была уже не малой кобылкой, подумала я в отчаянии, цепляясь за каждую подходящую иллюзию. У неё уже была кьютимарка.
"Мыслишь, как жительница Стойла, — упрекнула пони в голове. "Ты была старше, когда получила свою."
У неё была метка Арбы. Она ела и убивала.
"А почём тебе знать, что её жертвой не был какой-нибудь радигатор?" — возразила маленькая пони.
Она была охранником! Винтовка под столом подтверждала это. У пони Арбы бывали гости. Гости, которых они не собирались убивать. Так что у них были охранники, охранявшие их ужасный секрет. Готовые убить для его защиты. Она была одной из них. Она знала, что происходит в городе и что это плохо, но продолжала защищать его.
Маленькая пони в моей голове умолкла. Грош цена была моей победе, но я её одержала.
— Поднимись в мою комнату, — раздался голос рядом со мной. В какой-то момент разговора ко мне подошёл дедуля Рэттл, а я его даже не заметила. Мне казалось, что время ускользает от моего восприятия. — Под моей кроватью стоит сейф. Принеси лежащую в нём книгу. Я знаю, что ты умеешь взламывать замки.
Я повернулась к дедуле Рэттлу. Расстояние до него казалось бесконечным. У меня вдруг возникло чувство, будто я тону в окружающем воздухе.
— Что это за книга?
— Это мой гроссбух. Каждый пони, убитый ими. Каждый пони, ими съеденный.
Вельвет Ремеди услышала это.
— Зачем? — мягко спросила она. — Зачем вы вели записи о таких вещах?
— Потому что я знал, что этот день придёт, — ответил деда Рэттл. — А голова-то у меня уже не та. Днём так вообще.
Вельвет Ремеди закрыла глаза. По её щеке медленно стекала слеза, ярко сверкавшая в сиянии магического щита.
— Даже не думал, что это будет кто-то вроде вас, — сказал дедуля Рэттл, после чего добавил, указав копытом на СтилХувза: — Вообще-то, я думал, что это будет он.
* * *
Я стояла на чердаке деды Рэттла и смотрела на его кровать. На протёртые доски пола. На железные кандалы, которыми старого жеребца приковывали к кровати.
Я вспомнила, как пробежала через горящую кондитерскую Кастарда и галопом взбежала по этой лестнице. Из-за головокружения дважды споткнулась о ступеньки. Я считала виной всему головную боль и дым. Чердак был им полон, и я распласталась на горячем полу. Жар был ужасным. Но огня на втором этаже не было. В пекарне был огнеупорный потолок.
Я закашлялась, пытаясь открыть замок сейфа. Но он не поддавался. Я никак не могла представить его устройство, сколько ни пыталась. Мои мысли каждый раз путались и улетучивались. Голова раскалывалась, будто в неё забивали железный костыль.
Я вытащила магией отвёртку с заколкой и принялась взламывать по старинке...
...Слишком сложно. Замок был издевательски сложным. Либо я была не в том состоянии, чтобы его взломать. Сломав четыре заколки, я сдалась и просто легла на горячий пол, кашляя и отплёвываясь, отчаянно пытаясь навести порядок в голове. Свежесть, которую даровали водные талисманы, омывала меня, сдерживая жару в комнате до вполне терпимой.
"Почему ты не пошла к друзьям в первую очередь?" Пони в голове не давала мне отдыха.
Я не знаю, сказала я ей.
"Почему ты не поговорила с дедом Рэттлом? Могла бы получить этот гроссбух. Тогда бы знала наверняка."
Но я знала. Я видела... достаточно.
Я убила ради этих монстров. Стальные Рейнджеры... эти несчастные пони на Брыклинском Кресте... они не должны были умереть. Они не заслужили смерти ради Арбы. Особенно не ради Арбы.
Вернулись и другие воспоминания. Теперь я вспомнила, как застрелила молочного цвета одноглазую пони. "Мы помогли тебе!" — крикнула она, роняя свой дробовик, в котором закончились пули. В мозгу вспыхнули воспоминания о Понивилльском мосту. Не говорила ли я то же самое Монтерею Джеку?
Ты никогда не была вынуждена отказаться от своих принципов ради высшего блага. Принести себя в жертву и стать монстром, потому что это было бы правильным.
Красный Глаз больше не был моим тёмным и злым отражением... он был просто моим отражением. Я была монстром. Меня никогда не принуждали. Я сделала это, потому что была разъярена. Во всяком случае, он был даже лучше меня.
Нет.
Нет, я не собиралась оставлять это так. Я не собиралась позволять себе становиться такой. Я сделала... ошибку. Ужасную, злую ошибку. Но это была не я. Я была лучше этого и всё ещё могла быть. Я должна была найти способ исправить это.
Нельзя исправить смерть.
Нет. Но я могла бы потратить всю свою жизнь, делая всё, чтобы возместить это. Я бы...
Я была Исковерканной Добротой. Но я могла быть большим, правда ведь? Могла ли испорченная пони также иметь Истинную Добродетель?
Да, утверждал голос в моей голове. В памяти вспыхнул последний визит в Новую Эплузу. Сильвер Белл, увидевшая Пайерлайт, её округлившиеся глаза, словно неожиданно целый мир открылся для неё. Мир красоты.
Голос из ниоткуда (Оно было под буквой 'Э'!) произнёс тоном малой кобылки: "Я никогда раньше не испытывала такой радости. Было так хорошо, что хотелось улыбаться вечно."
И часть меня знала, знала точно...
Зовите меня сумасшедшей, но после нашего ухода я почти уверена была, что несколько следующих дней та кобылка провела, пытаясь сделать Новую Эплузу такой же красивой, как увиденная ею птица.
...что в тот момент Сильвер Белл нашла свою добродетель. Настоящую, чистую, истинную. А раз пони, воплощавшая исковерканную радость, также могла быть чем-то большим, значит могла и я.