Кто-то ткнул меня в плечо.
— Почему ты не сказала нам, кто ты на самом деле?
Обернувшись, я увидела кобылу с янтарной шерсткой и жеребца цвета хаки, которым мы помогали прорваться в домик Флаттершай. Копыто, ткнувшее меня, принадлежало кобыле, которой как-то удавалось выглядеть одновременно и восхищённой, и рассерженной. Я поняла, что краснею. Маленькая пони в моей голове тут же начала уверять, что это происходит под воздействием рома, а вовсе не от смущения или под взглядом хорошенькой кобылки. Ах да, фляга. Мне нужно было выпить прямо сейчас. Прежде чем ответить. Агась.
— Я распиналась о Героине Пустоши, а ты была прямо там и ничего не сказала! — настаивала кобыла.
Она злилась на меня?
— Я не... — попыталась оправдаться я. — В смысле... Я просто пытаюсь поступать правильно. Как и любой другой.
— Ну конечно, — перебила меня кобыла, закатывая глаза. — Как и любой другой. Потому что кто угодно станет рисковать своей жизнью, чтобы пробраться на территорию самых опасных тварей в Эквестрии, заложить жар-бомбу и стереть их с лица земли. — Она ухмыльнулась.
Я округлила глаза, застыв в тревоге.
— Что? Как... Откуда ты... Но... — Слова застревали у меня в горле. Ну, разумеется, об этом знали все. DJ Pon3 позаботился об этом. Но это было не то, чем я могла бы гордиться.
— Ага, — добавил жеребец. — На мой взгляд, на неразорвавшуюся жар-бомбу в пустоши обязательно нашёлся бы какой-нибудь злобный засранец, чтобы использовать её для убийства охрененного количества пони. — Я вздрогнула. — Но ты не только избавилась от неё, чтобы она не смогла причинить кому-либо вред, но попутно уничтожила... Сколько? Сотни? Тысячи тварей, которые охотились на пони ради развлечения? Как сделал бы любой другой, — добавил он с сарказмом.
Мой разум пошатнулся. Я чувствовала, что мой мир сходит со своей оси. Я была в смятении. Воспоминание о том, что я сделала, сливалось с видением СтилХувза, стоявшего на разверзшейся земле, и острых когтей, которые, рассекая его броню, перерезали шею.
Жеребец в трёх койках от меня очнулся и начал кричать, а его тело — трястись в судорогах. Два других подбежали к нему, пытаясь удержать на месте, пока Каламити бегал за болеутоляющим в магазин Дитзи. Даже в такой ситуации мой друг не забыл оставить несколько бутылочных крышечек в упалату лекарства. Сквозь крики жеребца я услышала голос мэра Рейлрайта, который объявил, что все медикаменты Дитзи Ду были изъяты для лечения пострадавших в ходе битвы. Маленькая пони в моей голове возмущённо топнула, услышав это. Даже несмотря на то что в глубине души я знала, что в подобной ситуации такая замечательная пони как Дитзи Ду не только не стала бы брать деньги с нуждающихся, но и сама бы принесла им свои медикаменты, мне всё равно отчаянно хотелось, чтобы мэр сперва спросил разрешение на это.
Вдруг дверь с шумом распахнулась, впустив в переполненный магазин капли дождя и двух пегасов без брони, с гривами необычайно ярких цветов. Крик жеребца стал утихать по мере того, как начинало действовать болеутоляющее, которое вколол ему Каламити. Один за другим пони начинали поворачивать головы в сторону гостей, а их голоса постепенно опустились до шёпота или вовсе замолкали. Лишь в дальнем углу, не замечая ничего вокруг, одинокая кобыла продолжала рыдать над своим мужем, замотанным в окровавленные повязки с головы до хвоста.
— Я уверена, что они принесли её сюда, — сказала подсолнухового цвета кобыла — у неё была необычная, вьющаяся, малинового цвета грива, а на её боку красовалась кьютимарка в виде улыбающегося солнца — перед тем как застыть в оцепенении. Глаза пегаски округлились от осознания того, что все пони в этом зале смотрят теперь на неё. Следом за кобылой в помещение вошёл пегас со шкуркой нефритового цвета и коротко подстриженной гривой. Он выглядел так, будто собирался утащить кудрявую спутницу подальше от этого места прямо за её кудрявый хвост.
— Ты с ума сошла? — прошипел он, стараясь говорить тихо. Нельзя сказать, что ему это удалось. — Они же убьют тебя! И, возможно, она тоже уже мертва! И чтобы ты знала, мы сейчас у них на кухне!
Кобыла нервно улыбнулась. Можно было заметить бусинки пота, скатывающиеся с её лба, когда она взглянула на единорога и земного пони. Подняв копыто в робком приветствии, она шепнула своему спутнику:
— Тсс, они же могут услышать тебя.
— Я передумала насчёт того, что пегасеры классные, — потоптавшись на месте, тихонько проржала янтарная кобылка рядом со мной.
Взгляд пегаски скользил по комнате до тех пор, пока не остановился на ближайшей книжной полке.
— Специальное предложение к началу учебного года: все карандаши и тетрадки за полцены, — прочитала она мягким голосом, перед тем как повернуться к своему спутнику. — Не кухня. Если только ты не думаешь, что они предлагают жеребячий салат с изумительным карандашевым кобблером на десерт.
Я услышала несколько смешков, но мне её замечание лишь напомнило о ужасах, с которыми я столкнулась в Арбе.
— Они же шутили насчёт поедания жеребят? — жеребец цвета хаки выдохнул в ужасе.
— Они шутили насчёт того, как мы выглядим, — ответила янтарная кобылка.
Всё ещё стоявший в дверях пегас нефритового цвета вцепился зубами в гриву кобылы и потащил её к двери.
— Мы должны уйти отсюда, — настаивал он, таща свою спутницу наружу. — Здешний воздух отравлен, ты что, забыла? Она умрёт, до того как снова сможет взлететь. Чёрт подери, да она скорее всего уже мертва!
— Я ещё жива, — послышался слабый голос. Вверх поднялось белое копыто. Я чуть подвинулась, чтобы увидеть раненую белую пегаску. — И, согласно моему ПипБаку, воздух не отравлен, Трекер.
— Разумеется, он отравлен, — возразил нефритовый пегас. — Ты используешь этот прибор неправильно. Они не работают, если не надеть их на себя.
Вообще-то, собиралась я возразить (чувствуя, что это отличный момент, чтобы блеснуть знаниями), счётчик радиации ещё мог работать, подобно радио. А вот монитор состояния здоровья, надо признать, уже нет. Внезапно мысль ушла, так до конца и не сформировавшись. Под воздействием "медицинских препаратов" и усталости я туго соображала.
— Если воздух был отравлен, — возразила жёлтая пегаска, — как же выжили все эти пони?
— У них развился иммунитет, — парировал жеребец. — Ты что, никогда не слушаешь научные передачи по радио?
Их перепалка была прервана рыжим пегасом в чёрной ковбойской шляпе.
— Во-первых, — авторитетно заявил Каламити, — уж будь, бля, уверен, что действительно существуют места, где воздух ядовит, но эт не одно из них. Во-вторых, вы всё равно не сможете вернуться домой, так что примите всё как есть.
Глаза жеребца расширились в тревоге. Затем сузились. Белая пегаска ахнула.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что мы не сможем вернуться? — прохрипела она. — Я обязана вернуться. Эти солдаты атаковали безоружных гражданских пони. Стариков и детей! Когда мой Сенатор услышит об этом...
Когда её кто?
Каламити повернулся к ней с выражением некоторого сочувствия на лице, но его голос звучал твёрдо:
— Солдаты Анклава видели, что вы спустились сюда, вниз. И наверняка уже доложили об этом начальству. Для них вы сейчас по другую сторону облачной завесы, к тому же контактируете с местными. Неофициально вы заражены. — Взглянув с грустью на пегасов, он добавил: — А официально — уже мертвы.
— Не слушайте его, — выпалил нефритовый пегас.
— В течении недели Анклав вышлет соболезнования и разрешения на рождение нового ребёнка... — продолжил Каламити.
— Санглинт, Морнинг Фрост, не слушайте его. — Трекер вышел вперёд. Несколько легко раненых горожан встали и преградили ему путь. — Он — Дашит! Все его слова полны лжи и вредных идей!
Каламити посмотрел на Трекера, даже не дрогнув.
— Да я прост говорю всё как есть. Спасаю вас от болезненных попыток вернуться.
— Думаешь, я тебя не узнаю? — заявил Трекер. — Ты — Дедшот Каламити. Ты убил всю свою группу и скрылся от наказания за облаками. Я видел тебя на плакате "В розыске"!