Однако же самый сильный удар по Анклаву нанесла не кто иная, как наш возлюбленный автор 'Руководства по Выживанию в Пустоши', Дитзи Ду. Вы все его видели. Блин, да я мог видеть это сияние на всём пути от Утёса Разбитого Копыта. У нас даже нет названия для того, что эта лучшая пегаска в Пустоши сотворила этим утром. Сверхзвуковой Радиоактивный Удар? Токсичная Радуга? А-а, ладно, не важно, как назовёте это вы, а я назову это чудом."
Как и я, любимая.
"А теперь, дети мои, только не волнуйтесь. Я знаю, что только что вроде как раскрыл своё местоположение. Но Анклав уже знал его. С мониторов башни я видел все убийства, совершённые ими по дороге сюда, ещё до начала передачи. Они могут быть у меня на на пороге в любой момент, и я не думаю, что эти ребята хотят пригласить меня на чашечку чая. Но не волнуйтесь за меня. Я не боец. Никогда не был, даже во бытность мою исследователем Пустоши. Я был скорее хакером и ремонтником. Починить что-нибудь, построить по схеме, заставить технологии и магию старины работать на меня. Я даже почти не умею стрелять. Но это не значит, что я просто лягу и сдамся им.
Сон при этих словах как копытом сняло. Я легла на кушетку, напряжённо вслушиваясь в каждое слово, в каждый фоновый звук. Тут я вспомнила, что у меня есть наушник, и включила передачу на своей ПипНоге.
"И ещё два слова, прежде чем я покину вас снова. Первое, я хочу посвятить эту трансляцию памяти Старейшины СтилХувза, основателя Рейнджеров Эпплджек. Я знаю, что на фоне всех тех смертей, свидетелями которым мы были, может показаться странным оплакивать гибель одного отдельно взятого пони. Но СтилХувз был не просто пони.
СтилХувз был героем. Защитником пони. Он положил свою жизнь, спасая других, и вдохновил других своим примером. Целый легион Стальных Рейнджеров откололся от братства, чтобы последовать за ним.
Кроме того, СтилХувз был верным товарищем нашей героини пустоши. Его присутствие придавало ей сил. Её победы часто были и его победами тоже.
Когда я встретил СтилХувза в первый раз, он сделал так, чтобы шеф Грим Стар погиб героем в глазах пони, которых защищал. Я узнал его достаточно хорошо за последнюю пару недель."
Конечно узнала, подумала я. Она смотрела мои воспоминания.
"Не буду врать, СтилХувз был не без своих недостатков. Он не всегда был хорошим пони. Он вершил правосудие по своему усмотрению, и я не всегда соглашался с ним, когда он брал на себя роль судьи и палача. Но таков суровый закон Эквестрийской Пустоши.
Но он никогда не колебался. Он был верен своей любви и своим принципам, за которые сражался, до самой смерти. СтилХувз прожил невероятно долгую жизнь. И погиб в бою, быстро и безболезненно. Я уверен, именно такой смерти он бы и желал. И теперь наша очередь быть справедливыми, бороться и никогда не отступать."
Слеза скатилась по моей щеке. Я плакала снова.
"А теперь, дети мои, я должен сделать признание. Этот не совсем прямой эфир.
И у меня есть сообщение для солдат в чёрной броне, которые ломятся сейчас на станцию в Башне Утеса Разбитого Копыта: видите штуковину, переливающуюся голубым светом? Это небольшой подарочек домашнего приготовления, подсоединённый к батарее от оружия, сделанного самими чёртовыми звёздами.
Прощайте..."
Передача оборвалась волной помех. Её не сменило радио Анклава. На всех частотах просто была мёртвая тишина. И длилось всё это самые долгие десять минут, которые Эквестрийская Пустошь когда-либо переживала.
Только слова Хомэйдж удерживали меня от того, чтобы провалиться во тьму. Я тогда не могла знать, что моя любовь нанесла Анклаву глубочайший, самый опасный удар. Я не понимала, что Хомэйдж зарядила весь энергозапас того странного оружия в эту бомбу. Я не видела бриллиантово-голубой взрыв, стёрший в порошок больше чем просто передающую станцию и дюжину тяжело бронированных пегасов Анклава в ней. На протяжение двух сотен лет почти пятьдесят башен Проекта Одного Пегаса стояли, непроницаемые для всего, что враги и Пустошь могли на них бросить. Я не была свидетельницей тому, как на снежно-белом хребте одна из этих башен раскололась и обрушилась на землю.
* * *
Я проснулась, совершенно дезориентированная во времени. Я не помнила, как я уснула и сколько проспала. Но тем не менее я чувствовала себя отдохнувшей. Я была в состоянии встать и оглядеться вокруг, что я и сделала. Тяжёлые капли дождя стучали по металлической крыше над моей головой.
Обрывки сновидений стали всплывать в моей памяти. Что-то про солнце и сверхзвуковые радиоактивные удары, но они были серые и расплывчатые.
Хотелось есть. И пить. Слегка болела голова, и хотелось в туалет.
Вернувшись в магазин, я очень удивилась, что в нём больше нету медицинских коек; вместо этого я увидела там грифонов.
Раскаты грома доносились снаружи.
Гаудина Грознопёрая разговаривала с телохранителем Дитзи Ду. Недалеко от неё стояло два грифона-подростка (как я поняла по их меньшему размеру относительно своих старших товарищей). Схожесть в их строении и росте навела меня на мысль, что эти двое были близнецами. Грифина из этой парочки разговаривала сейчас с Каламити; дискуссия, казалось, развернулась вокруг двух пистолетов, которые она носила в кобуре, привязанной к груди. Один из пистолетов сейчас находился в когтях грифины и был разобран, вероятно, для того чтобы мой друг оценил его состояние своим опытным взглядом. Она немного походила на Гауду, но была немного стройнее и гораздо привлекательнее, и я бы, несомненно, обратила на неё внимание, если бы не подозрение, что она младше меня как минимум лет на пять. Я могла с уверенностью сказать что она вырастет довольно симпатичной, если Пустошь позволит ей. Её брат-близнец стоял, облокотившись на прилавок, и с легким ошеломлением наблюдал, как Сильвер Белл пытается продать ему одну бесполезную вещицу за другой. Похоже, ему уже пришлось купить утюг, три бильярдных шара и пустую консервную банку, лишь бы только улыбка не сползала с лица малышки.
Дитзи Ду парила над своим верстаком (в буквальном смысле), работая над чем-то очень похожим на мою кантерлотскую полицейскую броню. Увидев меня, она схватила броню и мелок и подлетела ко мне.
Гуль показала мне то, над чем работала. Это действительно была моя старая броня, но Дитзи починила и укрепила её, сделав намного прочнее.
На её дощечке надпись: "Была как-то дырявовата."
Я покраснела.
— С-спасибо. Сколько я тебе должна?
Дитзи Ду, казалось, вот-вот расхохочется. Она поставила доску, стирая надпись с неё копытом, а потом написала: "Никакой платы. Героиня Пустошей носит броню от Дитзи Ду. Это будет шикарная реклама."
Пегаска-гуль улыбнулась мне. Улыбка вышла жутковатой, можно было увидеть не только чуть ли не все её зубы, но даже краешки её дёсен. Тем не менее, эта улыбка согрела мне душу. Она просто хотела помочь мне, а реклама была всего лишь отговоркой.
Я нежно обняла гуля (несколько нежнее, чем следовало бы). Она напряглась на мгновение, а потом обняла меня в ответ. Нежно.
— Ты хороший друг, — шепнула я ей. — И замечательная пони. Одна из лучших, которых только можно найти в этом мире. Спасибо тебе.
Она посмотрела на меня немножко странно и, покачав головой, ткнула меня копытом в грудь.
Я догадалась, что так она говорила "Не я — ты" (либо так, либо она ни с того ни с сего решила поиграть в догонялки). Прежде чем я успела ответить, к ней подбежала Сильвер Белл, её рожик засветился бледно-серебряным светом, и к Дитзи Ду подлетела горстка крышечек.