— Ну, учитывая, что сейчас у меня под крылом находится Разбитое Копыто, а вы, похоже, собираетесь построить новое общество вокруг него, думаю, для меня пришло время повесить кобуру на гвоздь, — призналась она. — Ремесло наёмника — занятие молодых. — Она посмотрела на свою дочь и пустое пространство рядом с ней, которое должен был занимать Кейдж. — Возглавляя Когтей, я сделала всё, что могла в этой области. И я должна быть слепой на оба глаза, чтобы не видеть, что здесь я могу добиться чего-то большего. ...И получить в процессе солидную прибыль, — добавила она.
Мои ушки приподнялись, а румянец начал быстро отступать. Это становилось интересным. Слова Гауды зажгли во мне искру надежды.
— Не нужно быть тактическим гением, чтобы понять, что Анклав планирует широкомасштабное вторжение в Филлидельфию, — уточнила Гаудина. — И я готова биться об заклад, что вы затеяли это маленькое собрание именно сейчас не случайно. Поэтому предлагаю сделку: я обеспечиваю вам полную поддержку своих Когтей и предоставляю все наши ресурсы. Но в обмен я хочу получить полную свободу распоряжаться ресурсами Красного Глаза в Филлидельфии по своему усмотрению.
— Что ты сказала? — спросил ошарашенный Каламити, в то время как я сосредоточенно пыталась поднять с пола свою челюсть.
— Сотрудничество, конечно, будет приветствоваться, — ответила Гаудина. — Но по крайней мере, от вас и ваших союзников требуется просто не препятствовать мне. Это касается и Рейнжеров Эплджек в том числе.
— Что… конкретно ты планируешь? — спросила я.
— Наконец заняться тем, о чём вы мне говорили ещё давно, — заявила Гауда. — Земли вокруг Разбитого Копыта и узловой станции Р-7 постепенно заселяются. Там уже есть сад, водный талисман… У нас есть всё, чтобы в ближайшем будущем стать одной из самых процветающих общин на Пустоши.
Ну что ж. Должна признаться, я тоже думала об этом.
— Но зачем останавливаться на этом, если можно пойти дальше? — спросила наёмница. — Захватив фабрики Красного Глаза, мы сделаем огромный скачок вперёд в плане возрождения Пустоши. Это будет настоящая Новая Эквестрия, без всякого дерьма типа "Единства", в которой Разбитое Копыто станет новым Кантерлотом.
Я моргнула. Да, план Гауды был несомненно амбициозен. Но было одно "но".
— Это, конечно, здорово, если ты захватишь всё, что осталось от Красного Глаза, — произнесла я, — но, я надеюсь, ты ведь не будешь действовать так же, как он? Всё это рабство, вся эта дикость…
Гауда махнула крылом.
— Успокойся, Литлпип. Я не собираюсь становится новым Красным Глазом. Пустошь и без этого повидала уже достаточно подобных вещей.
Я позволила непонятно откуда взявшемуся напряжению отступить.
— Новая Эквестрия? — размышляла я. — Новый Кантерлот? Но… кто же будет новой Принцессой?
— Неужто ль ты? — спросил Каламити. — "Богини, Гауду храните"?
Гаудина Грознопёрая покачала головой.
— Монархия — это удел пони. Я думала о чём-то более демократичном, более открытом для общества. — Она перевела взгляд на свою дочь. — Возможно, это будет республика, прообразом которой станет легендарный Совет Грифонов.
— Не будет Принцессы? — переспросила я, пытаясь свыкнуться с новой идеей. — Не будет даже Смотрительницы?
— Неа, — ответила Реджи. — Только Арбитр. На тот случай, если главы кланов не сойдутся во мнениях. Мама отлично подойдёт на эту должность.
Мы политикой не занимаемся и стороны не выбираем.
Клюв Гауды расплылся в широкой улыбке.
— Честно говоря, я уже отправила своих послов к буйволам и надеюсь, что Ксенит сможет стать моим представителем у Ангелов.
— Я? — едва слышно произнесла Ксенит, вновь демонстрируя своё умение появляться буквально из ниоткуда. Она, казалось, хотела сначала возразить, но прервалась и сконфуженно спросила: — Ангелы?
Я слышала это название раньше. И, кстати говоря, совсем недавно.
— Это она про нас, — пришла ей на помощь Сефир, которая до этого, вероятно, внимательно вслушивалась в нашу беседу. Трудно сказать, что больше встревожило Ксенит — появление дочери или же название. — После того, как мы стали готовить Дэш по твоему рецепту, некоторые из нас решили, что нашему племени нужно новое название. Мы больше не могли использовать отцовское.
Глаза Ксенит расширились.
— Они хотели что-то клёвое, хотели имя, которое вызывало бы уважение, — объяснила Сефир. — Ну, и раз уж мы живём под огромным Зайкой Смерти, то почему бы не назваться его именем?
— Ты… назвала племя… в честь Зайки Смерти? — Ксенит побледнела. (Что, стоит отметить, для зебры непростая задача.)
— А я даж не знал, что буйволы ещё существуют, — шепнул мне Каламити.
Тут в беседу вмешалась Вельвет Ремеди:
— На самом деле, далеко не всё то, над чем работал Красный Глаз, было какой-то дикостью, — заявила она. — Я бы даже хотела возглавить один из его проектов. — Нахмурившись, Гауда уже собиралась было возразить, но единорожица не дала ей даже начать: — Я про его планы по созданию школ и больниц.
— Вы делите шкуру неубитого медведя, — напомнил им Каламити.
— Я больше заинтересована в фабриках и заводах, — призналась Гауда. — И при этом у меня есть Когти и бывшие рейдеры Разбитого Копыта. Не обижайся, но как одна единственная пони будет строить школы и медицинские центры по всей пустоши?
— Я… — Вельвет Ремеди замялась, краснея. — Я думаю, у меня есть аликорны.
Гауда моргнула.
Ксенит тут же подскочила к Вельвет.
— Если ты действительно займёшься этим, то, пожалуйста, начни с Глифмарка. Ему нужна школа… и медицинский центр. — Она взглянула на Сефир. — Там уже есть врач. И…
Вновь переведя взгляд на Вельвет Ремеди, Ксенит с выражением решительности на лице произнесла:
— Я приняла решение. Я стану их учителем. Это то малое, что я могу для них сделать.
Глаза Вельвет расширились от удивления, а её рот расплылся в улыбке. Она потянулась, чтобы обнять зебру, но Ксенит была готова к таком повороту событий и, стукнув по земле, исчезла в густом облаке дыма. Не ожидав такого, единорожка шлёпнулась на круп и просидела так, потрясённая, добрых десять секунд.
— Ты права, Гаудина, — прийдя в себя, произнесла она. — Даже если у меня есть аликорны, мне всё равно потребуется помощь.
Грифина подняла бровь, давая понять, что внимательно слушает.
— Ты поможешь мне с этим, а я, в память о Кейдже, использую название, которое он придумал. И ещё назову Филлидельфийскую школу в его честь, — предложила Вельвет.
— Послушай, Вельвет… — Каламити вновь попытался образумить свою девушку, но потом, похоже, сдался. Наклонившись ко мне, он пробормотал: — Я искренне надеюсь, что твой план включает в себя разгром армий Анклава и Красного Глаза в Филлидельфии. — Пегас тревожно покосился на Гаудину и Вельвет.
— Название… которое придумал Кейдж? — спросила старая наёмница, а затем вопросительно взглянула на свою дочь.
— "Последователи Апокалипсиса".
* * *
Сегодня:
Ходить по облакам было... странно.
К несчастью, у меня не было времени по-настоящему перебороть это чувство. Мне просто пришлось принять его неправильность и ступить на облака.
— Ты уверена, что нам стоит так разделяться? — кричал Каламити сквозь ветер и грохот обороняющейся базы. Над нами крутился и танцевал Спайк, стараясь не попадаться под выстрелы защитных плазменных пушек, прячась от них за Хищниками, также оборонявшими базу.
— Не волнуйся обо мне, — ответила Вельвет Ремеди, улыбаясь. — У этой старой единорожицы есть ещё парочка новых трюков.
— Старой единорожицы? — отозвался Каламити. — Где она? Прячется за Вельвет?
Какофония разрываемого метала и взрывов обозначили, что второй Хищник попал под обстрел со стороны своих и был выведен из строя. К счастью, солдаты Анклава, оставшиеся охранять базу, не обладали достаточным мастерством, чтобы одновременно стрелять в Спайка и избегать огня по собственным кораблям.
К несчастью, некоторые их выстрелы всё же попадали по Спайку. И его прикрытие начало слабеть.